Kail Itorr (jaerraeth) wrote,
Kail Itorr
jaerraeth

Categories:

Новосветская милитария

Мароны

Когда в Новом Свете появились африканские рабы, многие страны столкнулись с одной и той же проблемой. Негры массово бежали, создавая в труднодоступных местах свои селения, и оттуда совершали набеги на плантации. Селения могли быть какие угодно - от пары шалашей до настоящих государств (как бразильское черное королевство Пальмарес, продержавшееся весь XVII век).
Справиться с мятежниками ("маронами") было нелегко. Речь шла о партизанской войне в малярийных джунглях, и регулярные войска из метрополии для такого мало подходили. Где-то колонисты обходились своими силами, где-то нанимали индейцев. Но лучше всего воевать с черными, конечно, могли другие черные.
На Ямайке в 1738 власти попытались переманить часть маронов на свою сторону. С беглецами города Трелани заключили мирный договор. За ними признавалась свобода, владение захваченной землей и самоуправление, в обмен на помощь в усмирении других мятежников.
Сделка казалась выгодной. Отношение плантаторов к неграм понятно, но Брайан Эдвардс ("Наблюдения за обычаями маронов Ямайки", 1796), старается быть беспристрастным, с уважением отзываясь о прекрасной физической подготовке маронов, их владении оружием.
Не все пошло гладко. "В 1760 представился случай проверить их преданность и человечность, когда их привлекли к подавлению мятежа рабов в приходе Св.Марии. Белые колонисты уже победили мятежников, и маронов послали их преследовать, пообещав награду за каждого убитого. Вскоре они вернулись с коллекцией ушей, сказав, что отрезали их у сраженных в битве врагов. Им поверили и выплатили награду. А позже выяснилось, что они никого не убили и никакого боя не было, они просто отрезали уши у покойников, оставшихся непогребенными после боев с белыми."
Эдвардс разочарованно констатирует: "Мне кажется, белые имеют ложное мнение о полезности маронов, которое их поведение не оправдывает". Видимо, посчитал, что "тест на преданность и человечность" те провалили - никаких моральных принципов!
В Суринаме голландцы попробовали другой подход. Власти создали подразделения рейнджеров из рабов-добровольцев, выкупив их у хозяев и дав свободу. Во главе стояли 3-4 белых, но остальные командиры их собственные. Джон Стедман, британский офицер морской пехоты на голландской службе, оставил замечательный "Рассказ об экспедиции против мятежных негров Суринама в 1772-1777". Его отряд часто действовал вместе с рейнджерами, которые, "хоть их поначалу было всего 300, приносили больше пользы, чем все остальные, вместе взятые. ... каждый в лесу стоит полудюжины белых."


Рейнджер носит красную шапку, означающую статус свободного (и чтобы в бою отличаться от мятежников). Стедман был хорошим художником и сделал в Суринаме множество рисунков, которыми проиллюстрировал свои записки.

Помимо знания леса, иммунитета к местным болезням и храбрости, рейнджеры отличались энтузиазмом. Порой даже излишним - Стедмана, любителя науки и искуства, огорчала их привычка играть в мяч отрезанными головами. А стимул, помимо свободы, был простой: "за каждого убитого врага они получают 25 флоринов, за пленного 50, за обнаруженное селение мятежников - 1000". К тому же мароны считали их предателями, и в плен им было лучше не попадать.
Вообще столкновения случались редко. Обычно солдаты месяцами бродили по джунглям в безуспешных поисках противника, массово умирая от лихорадки. Приходилось ограничиваться уничтожением продбазы маронов: сожжением полей, фруктовых деревьев и т. д.
Но если все же доходило до боя, рейнджеры были незаменимы - они владели той же тактикой, что и противник. "Когда негры дерутся с неграми, каждая сторона делится на группы в 8-10 человек. Командир группы подает сигналы, трубя в рог. С началом боя они немедленно рассредотачиваются и падают на землю. Оттуда ведут огонь, целясь сквозь заросли во вспышку пороха на полке мушкета противника. Каждого стрелка сопровождают 2 безоружных: один - чтобы занять его место в случае смерти, другой - чтобы унести тело."


Профессионализм негров так впечатлил Стедмана, что он составил схему их типичной тактики во время боя в джунглях. Стрелки, перемещаясь, работают по очереди по разным целям.

Стедмана удивили и умение маронов устраивать засады, и их стрельба с верхушек пальм (откуда они после выстрела спрыгивали и исчезали), и манера в бою передвигаться зигзагами. "Если лес густой, вместо стрельбы лежа или с колена они укрываются за деревьями, откуда ведут огонь с большей безопасностью и точностью, положив ствол мушкета на раздвоенные ветви."
При этом речь не только об индивидуальных навыках. Он часто поминает их "мастерские маневры", "превосходное командование". "Поняв, что голый негр его обыграл, наш полковник пришел в ярость." Голые или нет, негры научили европейцев уважать противника.
К несчастью, уважение не было взаимным. Во время одной из перестрелок рейнджеры и мароны начали выкрикивать друг другу оскорбления. "Полковник принял участие, я и сержант Фаулер были переводчиками. Он обещал маронам жизнь, свободу, еду, выпивку и все, что захотят. Они с громким смехом отвечали, что ничего от него не хотят... что им нас жалко, ибо мы - белые рабы, в которых стреляют и морят голодом за 4 пенса в день. Они не будут тратить порох на таких доходяг, как мы, но рейнджеров убьют."
Слово они сдержали, когда вскоре поймали в засаду часть отряда во время переправы через болото. Не тронув ни одного европейца, перестреляли рейнджеров, всадив в их капитана 5 пуль. Спасало то, что у маронов часто не хватало нормальных боеприпасов: при лечении солдат "из огнестрельных ран извлекли лишь несколько пуль, но много камней, пуговиц, кусков монет, которые глубоко не проникали."
Тем не менее отряд Стедмана понес серьезные потери, имел много раненых и больных, еда и порох кончались. Лишь с большим трудом им удалось унести ноги. Поскольку в ходе кампании они сожгли несколько полей и хижин мятежников, Стедман (не слишком уверенно) называет это "почти победой". При этом во время отступления случались такие картины: "Когда мы вошли в злосчастное болото, полковник схватил пустой ящик для хлеба, затолкал туда гамак и нес перед собой, как щит, крича "Спасайся, кто может!" по-французски". Учитывая, что в тот момент противника и близко не было, это какая-то странная победа.
Часто властям Суринама ничего не оставалось, как идти по пути Ямайки - заключать с мятежным селением аналогичный мирный договор. Т.е. свобода, земля, поставки оружия и т. д., в обмен на военную службу и обещание не укрывать беглецов. Результаты, по словам Стедмана, тоже были похожи: "Во время заключения договора их было 3 тысячи, а сейчас уже 15. Они ведут себя нагло, угрожают колонистам, требуют от них спиртное и деньги. Напоминая им при этом, как предки колонистов жестоко убивали их родителей. Я должен заключить, что в случае конфликта эти новые союзники станут для колонии самыми страшными врагами."
Удивляться нечему. Рейнджеры, только что выкупленные из рабства, стремились отличиться перед белыми господами. Ну, а те, кто пожил на воле и испытал вкус побед над белыми, уважение к ним сильно утратили. Поэтому, даже после заключения мира, союзники из маронов получались не очень.


"Здесь я себя изобразил в пылу битвы, утомленным и сокрушенно глядящим на тело несчастного мятежника." Ох уж эта эпоха сентиментализма!

===

Чья пика длиннее

"Часто люди, чьи пики оказались слишком коротки, исправляют этот дефект перьями".
(Генерал Р. Венейблс, "Рассказ об экспедиции на Ямайку", 1677).

Испанская военная слава фактически закончилась к середине XVII в., и обьяснений этому много. "Заклепочники" говорят об устаревшей тактике, архаичном вооружении (избыток пик, недостаток мушкетов), и т.д. Другие (например, Ф. Леон в "Дороге к Рокруа") видят причину в изнеженности и эгоизме испанских дворян, общем упадке империи. Эти вечные поиски виноватых - печальное зрелище. Лучше уж посмотреть на тех, чья звезда, наоборот, тогда взошла, и кого не заподозришь в косности и легкомыслии - на прославленную кромвелевскую "армию новой модели".
Английскую эскадру, отплывшую в декабре 1654 г. в Вест-Индию, газеты не зря называли "нашей Непобедимой Армадой". На борту был десант: пять сводных пехотных полков, полк спешенных моряков и отдельные команды. К ним позже добавились около 4000 ополченцев Барбадоса и Сент-Китса, привычных к карибскому климату. Всего где-то 9500 человек, командовал ими генерал Р. Венейблс, прекрасно отвоевавший в Ирландии. Плюс 35 боевых кораблей с их артиллерией и экипажами, не считая малых судов. Сила!
Соответственно, планы были грандиозные. В инструкциях командиру Кромвель предлагал цели для захвата: Испаньола, Куба, Пуэрто-Рико и Картахена с побережьем. Серьезных трудностей лорд-протектор нигде не ожидал, Испаньолу вообще считал самой легкой добычей. И в самом деле - белое население там (вместе с женщинами) едва ли превышало 2 тыс. человек. Даже будь они все героями, что могли бы они противопоставить такой силе? Тем более, героев уже и в Испании было негусто, а в Новом Свете все обстояло совсем плохо. Как едко заметил участник похода Г.Вислер: "...испанцы тут сгнили от сифилиса и так ленивы, что помрут, если пройдут 2 мили" (здесь и далее цитаты из его дневника). Ничто не могло помешать пуританам исполнить их великую миссию.
По пути к великой миссии пришлось помучиться. Высадившись в 30 милях к западу от Санто-Доминго, они четыре дня пробирались через джунгли по узким дорогам. Жара, воды не хватало (фляжек не было), и солдаты рвали с деревьев апельсины, с понятным результатом ("...их сердца переселились из их дублетов в штаны...").
Когда наконец 17 апреля появился противник, он произвел аналогичный эффект. Будь это красивый строй "донов" в блестящих кирасах, англичане, вероятно, легко бы их рассеяли. Вместо этого из леса на них ринулись забойщики скота. "...Это бродяги, которых в Испании вместо виселицы король посылает сюда. Их называют забойщиками коров (cow-killers), поскольку это их ремесло, забивать скот для шкур и жира". Испанцев с богатой биографией сопровождали их рабы и помощники, в основном негры и мулаты. Вооружены забойщики были короткими пиками. Учить их владению пикой не требовалось - они работали с похожим инструментом ежедневно, подрезая сухожилия одичавшим быкам.

Такой способ забоя характерен для испанских колоний. На картине Э. Видаля "Работа с рогатым скотом" (1817) изображены их аргентинские коллеги.

"...Их пики - ужасное оружие, они очень остры, а клинок такой широкий, что делает в теле большую дыру, и человек испускает дух немедленно. ...Римский Папа дает им отпущение грехов, поэтому они дерутся с большой уверенностью. Если в них стреляешь, они падают на правое колено, а после выстрела бросаются на тебя, как бешеные". Испанские источники зовут этих людей просто "лансеры", lanceros. Они могли действовать и верхом, но для боев в лесу спешились.
Лансеров было менее 300, но впечатление они произвели сильное. Английские forlorn hope (застрельщики) в количестве 500 чел. понесли большие потери и побежали, следующий полк был также отброшен, а сам Венейблс едва спасся, "весьма благородно спрятавшись за дерево". Затем забойщики укрылись в маленьком кирпичном форте, штурмовать который англичане не решились.
Такого болезненного удара от горстки испанцев никто не ожидал. Это сильно подорвало дух солдат, и без того измученных жарой и жаждой. Кроме того, требовались орудия и штурмовые лестницы, поэтому Венейблс взял тайм-аут.
24 апреля, изготовив лестницы и взяв артиллерию (мортира и два небольших дрейка), англичане начали вторую попытку. Проводник взялся провести их в обход прямо к северной стороне города, но для этого все равно надо было пройти рядом с фортом. Что случилось дальше, хорошо рассказывает "Краткий дневник последних событий английской армии в Вест-Индии" (1655), подписанный "очевидец I.S.".
"На следующий день перед полуднем они приблизились к форту, но с худшим результатом, чем раньше. Ибо враг, снова атаковав застрельщиков, разбил их и погнал к полку Венейблса, и разбил этот полк тоже, убивая множество солдат в спину, сколько их там было. Генерал-майор Хэйнс, находившийся в авангарде, был позорно покинут солдатами, несмотря на его мольбы, чтобы хоть 10 осталось с ним. Но такова была их трусость и низость, что никто не остался, после чего он дорого продал свою жизнь, как подобает хорошему солдату. Слишком хорошему для этой безбожной армии.
Испанцы развивали свой успех, производя такую резню, какую только могли, без малейшего сопротивления. Почти половина армии бежала перед ними, к великому удивлению и унынию остальных полков, еще не подошедших. Некоторые испанцы, у которых сломались пики, продолжали преследование, нанося удары древком, ...а затем, наконец, утомленные убийством, и не в состоянии идти дальше (как работник, после тяжелого дня идущий отдыхать), они вернулись в город, неся с собой 7 английских знамен.
На месте было убито не менее 600 человек, и еще около 200 заползло в кусты, где их позже прикончили негры и мулаты. Около 300 было ранено, многие неизлечимо, большинство в спину. Что же до тех, кто причинил весь этот урон, то их число не превышало 50."
Это уже перебор, испанские отчеты называют цифру в 160 лансеров, что подтверждают и англичане. К тому же автор - явный "заклепочник":
"Манера боя испанцев была такая: после мушкетного залпа из леса (с помощью негров и мулатов) они с крайней отвагой бросились вперед и атаковали острыми пиками, которые, направленные сильными руками, не встретили большого сопротивления от множества слабых людей, измученных жарой и жаждой. Другие недостатки: разница между английской и испанской пикой. Наша слишком длинная и несбалансированная (top-heavy), и с ней нельзя управляться (особенно в лесу и в тесноте) так ловко, как с испанской , которая длиной всего 3/4 от английской. А наши полупики слишком коротки. Также испанцы с постоянной практикой более опытны во владении пикой, чем англичане, которые (даже старые солдаты) никогда ей не пользовались, кроме как против кавалерии. Но больше всего в этом видна рука Господа, вселившего в их сердца такой ужас, что они были обречены."
Венейблс прав, это мерянье пиками смахивает на поиски оправданий. Какая разница, что именно воткнули в спину?
Несмотря на потери, англичане оставались намного сильнее противника, и Венейблс пытался продолжать бой. Но страх всех так парализовал, что, по словам генерала, ни один солдат не соглашался даже подтащить мортиру ближе к форту, откуда по ним теперь били испанские орудия, "снося 8-9 человек каждым выстрелом". Пришлось сжечь лафет мортиры, закопать бомбы и отступать.
Деморализация была полная, что и подтверждает другой участник: "...противник нас не преследовал. Вся армия, кроме арьегарда, отходила в совершенном беспорядке, желая добраться до воды. Дойдя до реки, все упали и стали пить, многие чрезмерно. А поскольку они ничего не ели (ибо бросили свои продукты, а также оружие и инструменты во время разгрома), то у них внезапно начался понос. И пока 1500 человек так пили, к ним подошли двое наших собственных негров, чтобы тоже напиться. Увидев их, кто-то крикнул "Враги!", после чего все немедленно бросили оружие и побежали, а некоторые прыгнули в воду, так что трое утонуло."
Собственно, на этом и закончились боевые действия. Но не мучения англичан. Ожидая погрузки на корабли, люди умирали от дизентерии, страдали от голода и жажды. При этом вокруг паслись стада бесхозных коров, но запуганные солдаты предпочитали есть собак, лишь бы не покидать лагерь. Страх был обоснован - поблизости действительно бродили негры, вырезая неосторожных. Всюду мерещился враг, и все были издерганы ложными тревогами. Шорох ползущих лесных крабов они принимали за стук деревянных зарядцев на бандольере мушкетера, а светлячков - за зажженные мушкетные фитили. Каждый раз часовые открывали огонь, и "многие забегали глубоко в море... а другие бросались в лес, боясь забойщиков и негров" (Г. Вислер). Наконец, 4 мая англичане покинули остров, за три недели потеряв, по своим оценкам, 1000-1700 человек и 2-3 тысячи мушкетов.
Что касается лансеров Испаньолы, им еще предстояло немало работы. Наступала эпоха флибустьерского беспредела, время Моргана и Л'Олоннэ. Репутация испанских солдат Нового Света упала ниже некуда (и заслуженно), но к забойщикам это не относилось. Они составили основу милиции Санто-Доминго, знаменитых Las Cincuentenas ("Пятидесятки", полуроты). Несмотря на примитивное вооружение (те самые пики), "Пятидесятки" много лет успешно противостояли буканьерам, обвешанным мушкетами и пистолетами.
В конце концов это вылилось в "битву Лимонадной долины" 21 янв. 1691 г. В Европе шла война Аугсбургской Лиги, и Пьер-Поль де Кюсси, губернатор Тортуги и французской части Испаньолы, решил отличиться. Собрав сильный отряд (около 1000 человек, в основном буканьеров), он попытался захватить испанскую часть острова. Испанцы набрали примерно столько же, но в вооружении сильно уступали - лишь четверть имела мушкеты, остальные только пики и мачете.
Вначале исход боя был сомнителен. Французы, используя преимущество в огнестреле, начали обходить испанские фланги, вооруженные лишь холодняком. Но затем из засады их атаковал небольшой отряд лансеров и, несмотря на мушкетно-пистолетный огонь, перепоказал свое выступление 1655 года. Было вырезано около 320 французов (включая все командование), остальные разбежались.
По словам хрониста Карлоса де Сигуэнса, у убитого Кюсси в кармане был найден приказ, который он накануне зачитал своим людям. В приказе предлагалось в предстоящем бою "брать в плен лишь мушкетеров, а дикарям (так они звали лансеров) пощады не давать" (Сигуэнса, "Trofeo de la justicia", 1691).
Ладно, пусть дикари. Но на общем фоне они смотрятся очень прилично. Испанская империя могла катиться в пропасть, регулярная армия - разлагаться сколько угодно, и искать для этого любые обьяснения. А забойщики делали, что умели, и им не требовалось "возмещать перьями слишком короткие пики".


(истории от satchel17)

X-posted at http://jaerraeth.dreamwidth.org/536684.html
Subscribe

  • Великая сила искусства

    Баллада о вреде аллегорий Датский король Кристиан Четвертый любил искусство. Он любил также женщин, войну, строительство, еду, путешествия,…

  • Дружба между народами

    Украинский опыт Канберра, Австралия. Декабрь, разгар лета. В туристическо-спортивных целях я поднимаюсь на одну из гор вблизи города. Солнце печет…

  • В мире искусства

    Актер, исполняющий роль Ричарда, кричит: - Коня! Коня! Полцарства за коня! Раздался голос с галерки: - А осел подойдет? - Сойдет и осел, мой друг!…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments