Kail Itorr (jaerraeth) wrote,
Kail Itorr
jaerraeth

Categories:

Откуда у парня испанская грусть

(предыдущий пост снова удален - какие-то глюки с его самопроизвольным размножением)

Слово командира

2 января в Гранаде традиционно отмечается "День взятия" (Dia de la Toma). 2 января 1492 г. султан Боабдил отдал ключи от города "католическим монархам" Фернандо и Изабелле, а те их передали графу Иньиго де Тендилья, ставшему первым капитан-генералом Гранады.
После чего Тендилья с отрядом вошел в Альгамбру, где водрузил на башне крест и королевское знамя. Реконкиста закончилась.
Гранадская кампания занимает особое место в истории Испании. "Война за Родину и веру", "рождение нации" и т.д. Это все, конечно так. Шли не только сражения с мусульманами, шло создание новой идентичности, обьединявшей кастильцев и арагонцев. Но стоит отметить, что эти два процесса порой не сильно помогали друг другу, и тот же граф Тендилья испытал это на себе.
В 1483-1484 он возглавлял гарнизон г. Аляма (Alhama). Должность ответственная и опасная: Аляма расположена в самом сердце вражеской территории (всего 50 км. от Гранады), почти в изоляции от своих. Снабжать город было нелегко, но и оставить жалко - прекрасная база для рейдовой войны.
Прибыв в Аляму, Тендилья застал гарнизон не в лучшем состоянии - вдали от начальства солдаты распустились. Начинать пришлось с дисциплины.
"Вступив в должность, он упорно прививал солдатам добрые обычаи, и обучал их рыцарскому ремеслу. Искоренял игры, что обнаружил, и прочие пороки, что вредят армии. Обьяснил им, как часто справедливую цель войны губит плохое поведение ее участников. ...И установил такие порядки, что они забыли все игры и излишества, и не тратили зря время, а занимались только войной. Постоянно получая сведения о передвижениях мавров, он не давал врагу покоя. Делал вылазки, штурмовал многие башни и укрепленные дома вокруг Гранады, разрушал их, захватывал пленных и скот. И с таким старанием воевал, что гранадцы не осмеливались и на лигу отойти от города для сева и полевых работ..." (Фернандо дель Пульгар, "История католических монархов").
А пока Тендилья геройствовал, в Испании вовсю укреплялось народное единство, в т.ч. с помощью инквизиции. Результат был смешанный. Хронист Альфонсо де Паленсия в "Гранадской войне" писал o 1484: "Создание инквизиции, этого незаменимого средства для борьбы с ересью, также увеличило нужду. Конечно, это пустяк по сравнению с вечным блаженством, ибо истинное богатство - во владении католической истиной. Поэтому король и королева мирились с любым неудобством, чтобы очистить Андалусию от тайных евреев. ...Не считая многочисленных беглецов и заключенных в тюрьму, в течение 3 лет около 500 человек было сожжено в Севилье. "Конверсос" (крещеные евреи) искали спасения в бегстве, и унесли с собой все богатства, что смогли, а часть спрятали. В Андалусии не осталось ни золота, ни серебра".
В итоге борьба за духовные скрепы отразилась на Аляме. "И, поскольку королевских рент не хватало, чтобы платить солдатам, пришлось прибегнуть к налогам, в основном из-за невозможности поддерживать гарнизон Алямы, если не отправлять туда обоз под сильным конвоем 2-3 раза в год. Все это с терпением переносил преданный народ. Но жители Толедо, боясь, что их город постигнет бедность, если там тоже начнут расследовать обычаи "конверсос", чье гнусное поведение причиняло столь ужасный вред, убедили королеву отложить расследование."
Несмотря на усилия короны, гарнизон Алямы все же остался без жалованья. Т.е. с реальной перспективой массового дезертирства или мятежа - и это во вражеском тылу, где и так город удерживали чудом. Чтобы предотвратить катастрофу, у Тендильи не было денег, зато был заработанный в боях авторитет.
Пульгар: "Граф велел сделать из бумаги деньги большой и малой стоимости, в достаточном для оплаты количестве. На каждом таком куске бумаги он написал своей рукой его стоимость, и этим заплатил жалованье солдатам. И приказал, чтобы все в городе принимали эти деньги, и чтобы никто не отказывался. Он твердо пообещал, что, когда они выберутся отсюда, каждый сможет вернуть ему эти бумаги, и он их обменяет на золото или серебро. И все, зная его честность, доверяли его слову, и приняли жалованье кусками бумаги, и покупали на них еду и все необходимое. Позже, когда граф сдавал свою должность, он заплатил золотом и серебром всем, кто предьявлял ему бумажные деньги, по стоимости, написанной его рукой."
Некоторые излишне эмоциональные авторы (напр. Вашингтон Ирвинг в "Chronicle of the conquest of Granada") называют Тендилью создателем первых бумажных денег. Это, конечно, перебор. Но все равно за графа стоит выпить, и не только из-за знамени над Альгамброй. Мотивировать и обьединять людей для борьбы можно по-разному. Можно, например, жечь на кострах кого попало, дело нехитрое. А можно стать таким командиром, что твое слово будут принимать по золотому номиналу.
(satchel17)

===

Похвала начальника

"Этот случай оправдывает мнение, что нет такого рода людей, который не причастен был бы честолюбия и, следовательно, не способен был бы к военной службе."
Д.Давыдов, "Дневник партизанских действий 1812 г."

Давыдов говорит об улане из евреев, награжденном Георгиевским крестом. Характерно, что критерием пригодности к службе называется не любовь к Родине, а честолюбие, т.е. любовь к похвалам и наградам (зарубив противника, улан подьехал к Давыдову и спросил, доволен ли он).
В колониальных кампаниях о защите Родины речи нет. Но боевой дух нужен не меньше, и желание отличиться перед начальством - его важная составляющая. В этом плане поучительны "Комментарии Афонсо де Альбукерки", вот уж где немеряно и духа, и честолюбия. Альбукерки был, наверно, самым популярным и успешным командиром за всю историю португальской Индии, и солдаты ради него из кожи вон лезли.
Тут, однако, был свой минус. Люди так пытались заслужить его похвалу, что начиналась ревность и раздоры. Характерный эпизод произошел после после взятия Малакки в 1511 г. "Чтобы осталась память о людях, завоевавших королевство, он приказал сделать большую каменную плиту, на которой написали имена главных участников. Но поскольку португальцы по натуре завистливы к почестям, они не позволили ему отличать одного больше, чем другого, поскольку все имели равные заслуги в завоевании. И чтобы не ссориться с ними, он велел водрузить камень стороной с надписями к стене. А на другой стороне написали по латыни: "камень, отвергнутый строителями".
В его армии желание выделиться и ревность к чужим наградам не угасали никогда. После снятия осады Гоа в 1512 г. Альбукерки, восхищенный храбростью в бою капитана П. Машкареньяша, обнял его и поцеловал в щеку. Такая явная похвала вызвала всеобщую зависть и возмущение. Фернан де Кастаньеда в "Истории завоевания Индии" ехидно дополняет, что один фидальго разрядил ситуацию, "засмевшись и велев всем замолчать. Ибо, если губернатор за такую малость поцеловал Машкареньяша в лицо, то за великие дела, которые им вскоре предстоит совершить, ему придется поцеловать их в зад."
Апофеозом такого отношения стал штурм Адена 26 марта 1513 г. На совещании Альбукерки выразил сомнения в успехе операции: из-за большой протяженности стен на полноценную атаку людей не хватает, придется лезть всем вместе на одном участке. Но капитаны заверили, "что он не должен сомневаться или отказываться от предприятия, они ему помогут". Отряд разделили на несколько штурмовых групп (одной командовал лично Альбукерки), которые атакуют одновременно - это позволит хоть как-то рассредоточить силы противника.
Из-за мелководья и камней лодки могли подойти к берегу лишь на арбалетный выстрел, и пришлось брести в воде, таща на спинах штурмовые лестницы. При этом стрелки подмочили порох. Но солдаты преодолели мелководье и подступили к стенам - боевой дух был действительно высок. Сам Альбукерки шел с ними, и каждому хотелось отличиться на глазах у командира.
В таком энтузиазме порядок потерялся сразу. Солдаты и командиры группы Альбукерки, не разбирая чинов, толпой полезли на стену. "И каждый так торопился залезть, желая быть первым, что под весом солдат лестницы поломались". Тогда они бросились к соседней группе, имевшей очень широкую лестницу (на ступеньке помещалось 6 чел.). "Альбукерки опасался, что его солдаты, сломавшие все лестницы, сломают таким же образом и эту. И приказал алебардистам бежать к лестнице и подпирать ее своими алебардами. Несмотря на это, лестница сломалась под огромным весом людей, и некоторые алебардисты были убиты и ранены."
Тем временем третья группа во главе с Гарсией де Соза, вооруженная только короткими мечами и баклерами, благополучно забралась на стену, перебила ее защитников и водрузила знамена. Но неугомонные солдаты Альбукерки, уже поломавшие лестницы в двух группах, бросились к лестницам третьей. "Завидуя успеху своих товарищей, овладевших стеной, они полезли по этим лестницам такой толпой, наступая на пятки друг другу, что все лестницы сломались". Группа Созы на стене оказалась отрезана, и противник начал методично уничтожать их стрелами и дротиками.
Уже было не до штурма - вытащить бы своих. Часть людей Созы заняла оборону в башенке стены, часть спрыгнула внутрь и начала резаться с намного превосходящими силами. "Альбукерки, видя их тяжелое положение, приказал из обломков лестниц построить новую, связав части веревками." Но его солдаты продолжали демонстрировать чудеса боевого духа в своем стиле. "Как только новая лестница была приставлена, каждый так хотел подняться по ней, не давая дороги тем, кто спускался, что на ней оказалось очень много людей, и она снова развалилась на части."
В конце концов уцелевшие солдаты Созы смогли по веревкам спуститься к своим. Португальцы отступили, потеряв немало людей убитыми и ранеными, а главное - упустив шанс завладеть важнейшим стратегическим пунктом.
А так-то желание солдата заслужить похвалу - дело хорошее. Главное, не перестараться.
(satchel17)

===

Бог сегодня испанец

После захвата Антверпена Фламандскую армию возглавил Эрнест фон Мансфельд, друг детства Филиппа II. В ноябре армия достигла Мааса, и Мансфельд разделил армию. Первой частью командовал он сам, а второй - Хуан де Агила и Франсиско де Боабдилья. Голландцы, сознавая, что в чистом поле их просто разотрут в порошок и смешают с землей, открыли плотины, терция Агилы смогла спастись на маленьком островке у плотины Эмпель.
Было там две тысячи семьсот человек при шести пушках. Ни одного деревца, еды - на неделю, вода - только та, что вокруг, грязная и мутная. Несколько атак голландской пехоты испанцы отбили. И тогда Мориц Нассауский, который тогда был и генералом и адмиралом Провинций одновременно, решил послать против терции Агилы... флот. То есть тупо вести огонь и перемешать всех проклятых кабальерос с землей. А потом высадиться с лодок и добить тех, кто уцелел.
И вот 2 декабря 1585 года к островку у Эмпеля подошла голландская армада адмирала Холака - 3 орлог-шипа, 17 яхт, 20 одномачтовых судов, и около 43-х гребных - вобщем сила несопоставимая - 90 кораблей разного калибра и ранга. Голландцы для действий выбрали суденышки с плоским дном.
Холак не сомневался в успехе. Он неспешно продефилировал туда-обратно, и послал на островок парламентера с предложением капитуляции. Мол, дорогие испанцы - "Кабальерос, здавайс! Будут бабы, куры, млеко, яйки! Будешь жить как в раю!" Ответ Франсиско де Боабдильи сохранился в истории: "Испанцы предпочитают смерть позору. О капитуляции мы с вами поговорим после смерти".
Голландцы начали обстрел. Вели огонь методично, неспешно. Часть испанцев укрылась в полуразрушенной церквушке Сальве, часть создала из возов импровизированную крепостную стену. По мере сил отвечали из пушек и мушкетов. Сдерживало то, что пороха осталось мало, а тот что был - частью отсырел. Но понимали - на бога надейся, а порох все же держи сухим.
В дело пошли лодки с десантом. Несколько выстрелов из пушек - две лодки перевернулись, а остальные спешно повернули назад.
Так прошел день. Потом второй. Третий.
Штурмы. Обстрелы. Штурмы обстрелы. Порох кончился, осталось по три ядра на орудие. Теперь стреляли только наверняка.
5 декабря голландцы еще раз пошли на штурм - наверное, последним залпом пушки картечью нанесли столь ощутимый урон наступавшим, что те в панике бросились к лодкам и отплыли назад.
В ночь с 6 на 7-е нашли у церкви амвон с изображением Непорочного Зачатия Девы Марии, что посчитали очень хорошим предзнаменованием. Еще бы! Бог своих не бросает! Он с нами!
7 декабря - еще один штурм. Охотники из испанцев ввязались в бой прямо в воде. Саблями и пиками, пороха-то нет! Отбились.
А в ночь с 7 на 8 декабря грянули морозы. Не зря амвон нашли! Говорили же, бог своих не бросает! И рано утром 9-го испанцы по тонкому льду пошли на прорыв. Прям стройными квадратами. Впереди - Агила на лихом коне (на самом деле кляча, еле таскавшая ноги, единственная лошадь, которую еще не сожрали). В середине Боабдилья на носилках (ранен в ногу и в бок, ходить не мог). На пути стоял вмерзший в лед корабль - взяли штурмом и спалили. Захваченный в плен капитан голландца в изумлении прошептал: "Судя по всему, бог сегодня испанец".
Только закончили - впереди квадрат голландской пехоты - пики наклонены, дымятся фитили. А испанцам в этот день был сам черт не брат - пики перевели в боевое положение и пошли на штурм. Натиск был такой, что рассекли голландцев как нож рассекает масло. Еще и обоз их захватили, порохом и пулями разжились. Напоследок дали залп из пушек, которые потом заклепали и сбросили в воду, чтобы идти налегке. И пошли.
12 декабря две тысячи измученных, оборванных солдат вышли к своим. Ведя пленных. Разжившись порохом. Едой.
Все как обычно. Терциям во Фландрии не привыкать. Они все вытерпят, всех победят. Лишь бы Бог был на их стороне.
(george_rooke)

X-posted at http://jaerraeth.dreamwidth.org/536390.html
Subscribe

  • Советские гитики

    Черная молния Александр Акимович Воробьев был известным ученым в нашей области, в 60-70-е - ректором Томского Политеха, а также одним из двух членов…

  • О королях и капусте

    Nero Burning ROME Великий пожар Рима (он же Magnum Incendium Romae) начался в ночь с 18 июля на 19 июля 68-го года в лавках, расположенных с…

  • Натура шепчет

    Ночные ландшафты Если верить Нилу Гейману, так выглядит набережная Темзы в Челси. Оказывается, ЭТО (слева) - фонарные столбы. Изображают…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 11 comments

  • Советские гитики

    Черная молния Александр Акимович Воробьев был известным ученым в нашей области, в 60-70-е - ректором Томского Политеха, а также одним из двух членов…

  • О королях и капусте

    Nero Burning ROME Великий пожар Рима (он же Magnum Incendium Romae) начался в ночь с 18 июля на 19 июля 68-го года в лавках, расположенных с…

  • Натура шепчет

    Ночные ландшафты Если верить Нилу Гейману, так выглядит набережная Темзы в Челси. Оказывается, ЭТО (слева) - фонарные столбы. Изображают…