Kail Itorr (jaerraeth) wrote,
Kail Itorr
jaerraeth

Categories:

Черный Дьявол

Очень нечасто сапожник и мулат становится губернатором Пуэрто-Рико, да еще так бьет англичан в хвост и гриву, что получает прозвища "Черный Дьявол" и "Карибский Молот".
Ну начнем пожалуй.
И первое, что стоит отметить - достоверно года рождения нашего героя мы не знаем - по разным данным он родился то ли в 1674, то ли в 1676, то ли в 1681 году. Родился в семье мулатки-вольноотпущеницы на острове Пуэрто-Рико, отец неизвестен, были слухи, что это был то ли католический священник, то ли какой-то испанский идальго. Без сомнения, в "Игре Престолов" он однозначно носил бы фамилию "Сноу". Фамилия, под которой мы его знаем, вполне возможно, взята с потолка. Ибо его мать (мулатка из Анголы) после своего выхода на свободу взяла фамилию своего бывшего хозяина, дона Леандро. Тем не менее, в историю он вошел под именем Мигель Энрикес.
Мигель был десятым ребенком в семье, но несмотря на это получил довольно хорошее начальное образование, умел читать, писать, знал арифметику (скорее всего постарался его биологический отец). В 10 лет Энрикеса отдали в ученики к сапожнику, он научился сапожному и скорняжному ремеслу, и будучи очень неглупым мальчиком - узнал все о кожах.
В 16 лет он был определен на военную службу (естественно - солдатом, ибо никто, и звать никак), но военных действий не было, мулат лихо выучился орудовать шпагой, и занимался в основном контрабандой, попойками и волочился за дамами. От четырех мадемуазель он к 26-ти годам имел восемь детей, к тому же попался на контрабанде, и губернатор Пуэрто-Рико приговорил оболтуса к штрафу в 100 песо и к году принудительных строительных работ в крепости Сан-Фелиппе-дель-Морро. Энгрикес не спорил, и у судьи в зале суда глаза полезли на лоб, когда он достал из штанов пригоршню золотых монет и предложил рассчитаться со штрафом на месте. Не знаю, что помогло, деньги или связи его папаши, но Мигелю заменили строительные работы на службу в крепости, артиллеристом.
В 1701 году Энрике, служа в крепостной батарее, и приторговывая контрабандой, в том числе и по просьбе тогдашнего губернатора Гутиереса де ла Ривы, узнал о том, что в Европе и колониях началась новая война - за Испанское наследство. И тут пригодились связи с де ла Ривой и контрабандистами, ибо из Мадрида пришло письмо с приказанием начать строить военные корабли и организовать каперскую войну с англичанами в Карибском море. Энрикес сам вызвался и построить корабль, и набрать экипаж, но настаивал на условиях, согласованных с контрабандистами - все захваченное делится 50 на 50, то есть половина отходит короне, а половина - делится между корсарами. Время на согласование заняло 3 года, первый каперский корабль был построен в 1707 году, но началось все гораздо раньше. Де ла Рива, заинтересованный в как можно более быстром начале каперских операций, на свой страх и риск выдал Энрикесу каперское свидетельство в июне 1703 года, и начиная с 1704 года испанские корабли начали нападать на английские торговые суда. Поскольку честные люди быстро кончились, Энрикес кинул клич среди не особо честных, и условия 50/50 очень многим показались сказочными. Напомним, что на тот момент французские каперы делили между собой только 2/5 стоимости приза, а англичане - 1/3 часть. Как вы понимаете, даже самый последний дурак понимал, что 1/2 - это завсегда больше, чем 2/5 или 1/3, и люди к Энрикесу потекли рекой.
Сам Мигель в море не выходил, он по сути был посредником и организатором, но нюх на хороших капитанов и храбрых матросов он имел дьявольский.
Еще одно обстоятельство, которое помогло подняться Энрикесу на вершину - это смерть де ла Ривы в 1704 году и последующая лихорадка власти в Пуэрто-Рико - за 5 лет там сменилось 9 губернаторов, естественно, что наложить лапу на деятельность Энрикеса никто не мог. Начав в 1704 году всего с одного корабля, уже к 1705 корсарский флот его возрос до 8 судов - 7 шлюпов и 1 бригантины. К этому времени только по официальным данным он захватил 18 английских судов, но в действительности их скорее всего было гораздо больше. Энрикес, хорошо знакомый с бухгалтерией, выучил наизусть - нет бумажки - нет товара, хотя реально он на складе есть. Часть судов он просто сбагрвал налево, продавая контрабандистам, французам, или же обратно господам англичанам. Как вы понимаете, с судов, проданных налево, доля короля была равна нулю, а доля каперов возрастала до 100 процентов.
На 1707-й год дела Энрикеса процветали - эскадра в 18 кораблей, потери за четыре года составили 16 судов, захваты - свыше 50-ти, то есть профит сходился в пользу Мигеля. Пришедшее на Пуэрто-Рико письмо Филиппа V, где он выражал Энрикесу, свою монаршью благодарность, еще более упрочила его положение. Но Мигель обратился к королю с ответным письмом - он сообщил, что его потери за последний год составили 6 судов, но он не жалуется - нет, он даже готов расширить свою деятельность, защищать испанские владения от Кубы до Подветренных островов, но кто он такой против всех этих донов и идальго? Черномазый, и ученик сапожника? И к ужасу Совета Индий в конце 1710 году сын мулатки-вольноотпущеницы Мигель Энрикес стал кабальеро и "Капитаном Моря м Войны" (коммодором) на Карибских островах. То есть просто Мигель стал доном Мигелем.
Но не было печали, так черти накачали - приведя в порт очередное британское судно он узнал, что теперь его призы делятся по испанскому морскому праву (скопированному с французского), и 2/3 теперь отходит королю, а 1/3 - каперам. Энрикес был возмущен до глубины души, и начал... тяжбу с самим Филиппом V! Все как положено - послел нарочного в Севилью, где подал жалобу на неправомерный дележ, приложил копию договора с де ла Ривой, где оговаривались проценты дележа. И отсудил! Отсудил свои законные 50%!
В 1711 году в Пуэрто-Рико прислали нового губернатора - Франсиско Данио Гранадоса. У Энрикеса с Данио сложились непростые отношения. С одной стороны - Мигель не только имел самый мощный испанский каперский флот в Вест-Индии, так еще и практически единолично снабжал Пуэрто-Рико военными и продовольственными припасами (здесь пригодились связи с контрабандистами и пиратами разных национальностей). Он исполнил несколько поручений как губернатора, так и испанского правительства, и даже - ничтоже сумняшеся! - попросил у короля для себя медаль в признание своих заслуг. Нет, ну а чо - наглость завсегда второе счастье. Надо сказать, что Филипп V вручил ему медаль - но не регулярную, а специально для Энрикеса придуманную - La Medalla de Oro de la Real Efigie (Золотая Медаль с Королевским Портретом), но даже эта награда просто взбесила местных аристократов.
Более того, Энрикес выбил из короля документ идентификации - что-то типа письма Ришелье Миледи: "Все, что сделал предъявитель сего..." и далее по тексту.
Но с другой - губернатор ненавидел Энрикеса, и постоянно копал против него (как в том анекдоте: "Я оперу, Петька, пишу. Опер вызовет - тогда узнаешь.").
Между 1709 и 1714 годами каперы Мигеля взяли 6 английских, 9 голландских и 5 датских судов (с Виргинских островов). Более того - он умудрился, воюя с англичанами и голландцами, наладить торговлю... с англичанами и голландцами же! Поскольку такие действия испанской короной однозначно трактовались, как контрабанда, Энрикес создал довольно запутанную схему - иностранные товары перегружались на безлюдных островах в испанскую тару, ставились поддельные печати, выдавались поддельные пасы, и в порт уже приходили суда, груженые товарами с лейблами Испании. Когда эта его махинация почти раскрылась - он, якобы негодуя, послал в море несколько своих кораблей для "перехвата" контрабандистов, и пришел в порт с "захваченными" судами, при этом контрабандистов предварительно отпустили на лодках, и он позже им компенсировал потери.
После войны Энрикес вложился в серебряный бизнес, став одним из самых крупных перевозчиков серебра в Вест-Индии, а так же занялся операциями с работорговлей.
В 1712-м чехарда с властью в Пуэрто-Рико продолжилась, прибыл новый губернатор дон Хуан де Рибейра, однако уже в 1713-м Рибейру сняли и опять поставили Данио. Вы понимаете, что в таком бедламе Энрикес мог легко обделывать свои делишки.
Данио, нажившийся на совместных операциях с Энрикесом, по идее должен был быть обязан ему по гроб жизни, однако вернувшись на Пуэрто-Рико стал его открытым врагом, пытаясь просто отжать бизнес у Мигеля. Вернувшийся в Испанию Рибейра подключился к этому процессу, призывая испанских купцов не доверять Энрикесу. Нчались подставы, тяжбы, но бывший контрабандист имел два большущих плюса - поддержку контрабандистов и документ идентификации. В результате в 1719 году Рибейра загремел на два года в тюрьму, а в пользу Энрикеса его обязали заплатить 86 тысяч песо.
Чтобы при дворе о нем не забывали - Энрикес предложил захватить... датский остров Сент-Томас. С точки зрения Мигеля - идеальное предприятие - его суда опять при деле, корона платит его морякам жалование, 50/50 никто не отменял, и, на сладкое, все завистники могут сразу заткнуться. Испанские власти разрешения на захват не дали, но позволили открыть каперский сезон против датчан - как результат - 8 датских судов было захвачено. Начался дипломатический скандал - Дания обратилась к правительству Альберони, с просьбой разъяснить, с каких это пор испанцы захватывают датские торговые суда, ведь Дания и испания не воюют! Альберони не долго думая отослал это письмо Энрикесу, и получил ответ, что датские корабли были захвачены не у острова Сент-Томас, а у Пуэрто-Рико, в укромной бухте. Наверняка эти гадкие скандинавы готовились высадить тайный десант и захватить жемчужину испанской короны! И лишь верный пес Филиппа V и кардинала Альберони - Мигель Энрикес встал на пути у грязных датских замыслов!
Даже Альберони, уж на что прожженный интриган! - подивился наглости Энрикеса и посмеиваясь отослал ответ датчанам. Мол, пусть теперь они разбираются, что же было на самом деле. А Энрикеса решили оставить - такие люди нужны Испании.
В 1718 году испанцы узнали, что британские морпехи тайно высадились на острове Вьекес. Эта новость всполошила сонное царство, Энрикес сам вышел в море с двумя кораблями, и перехватил одну лодку с британцами. Не став выяснять, кто они такие и что хотят, он просто продал их в рабство, объяснив свой поступок губернатору тем, что "захватил британских каперов". Далее каперские суда Энрикеса с ним на борту соединились с Армадой Барловенто Хосе Рохе де ла Пеньи, и устроили маленький беспощадный террор британским контрабандистам в окрестных водах. Было захвачено 15 британских судов, все они были конфискованы, а британцы проданы в рабство.
Собственно до 1727 года жинь Энрикеса примерно так и продолжалась - борьба с Данио (в результате Мигель и второго губернатора смогу упечь за решетку), участие в контрабанде и одновременно - в действиях Армады Барловенто против контрабандистов, работорговля ит.д.
В 1727 году началась новая война между Англией и Испанией. В ходе кампании 27-28 годов уже 53-летний Энрикес выходил в море со своими судами, взял 56 британских торговых судов (это на минуточку - половина торгового флота Ямайки), и одного капера - "Постильон". Эти действия Энрикеса так напугали и взбаламутили английскую колониальную администрацию, что Мигеля в письме к Парламенту ямайский губернатор Роберт Хантер назвал "молотом Карибского моря" и "Черным Дьяволом". А директора британской Компании Южных Морей скромно так именовали его "Grand Archvillain", то бишь - в переводе на язык родных осин - "Великий Архиподлец". "Энрикес нанес нашим местным торговцам ущерб больший, чем губернаторы Пуэрто-Рико и Кубы вместе взятые", - писал один из британских торговых агентов директорату компании.
Из Англии в Карибское море послали целую каперскую эскадру, чтобы переловить корсаров Энрикеса. Посол Англии в Испании потребовал у испанцев возвращения британских судов и товаров. Но Энрикес отказался возвращать суда, захваченные во время войны, и этим самым нажил себе среди британцев смертельных врагов.
В 1731-м каперы Энрикеса захватили британский военный шлюп, занимавшийся разведкой у Сан-Хуана. Эти действия вызвали международный скандал, и под давлением английских дипломатов испанские местные власти завели на Энрикеса дело, обвиняя в контрабанде, пиратстве, мошенничестве, воровстве, торговле с врагом и т.д. А в 1733 году весь бизнес Энрикеса был арестован властями. Он обратился с жалобой в Испанию, но с него потребовали выплатить 250 тысяч песо отступных в казну государства (плюс - 70 тысяч - церкви за ее прощение этого "блудного сына"), и ждать решения.
Вобщем, к 1735-му Энрикес стал банкротом, и был вынужден скрываться от кредиторов в женском монастыре Санто-Томазо. Оттуда он шесть раз писал Филиппу V. Напоминая о своих заслугах и помощи короне, шесть лет Совет Индий расследовал его деятельность, неоднократно проводились обыски в его доме и на кораблях, и наконец в 1741 году его признали невиновным в совершенных деяниях. Но здоровье Энрикеса было подорвано, а бизнес - уничтожен.
В декабре 1744 года Мигель Энрикес заболел лихорадкой и умер. Его тело похоронили в братской могиле, ибо денег на погребение у покойного не было, а за достойные похороны никто не согласился заплатить. В общем, конец нашего героя - вполне в духе Испании, и нам остается сказать только: "Sic transit gloria mundi".
(george_rooke)

X-posted at http://jaerraeth.dreamwidth.org/529479.html
Subscribe

  • Отцы и дети

    Мужик приходит домой с большой упаковкой конфет и говорит своим четверым маленьким детям: - Кто всегда слушается маму, кто никогда с ней не…

  • Книжно-литературное

    - Что это у тебя в руках? - Электронная книга. - Ты что, пытаешься бросить читать? === Отец и мать вечером уходят в гости и говорят сыну: -…

  • Боевые искусства

    Самые воспитанные и взаимно вежливые люди при встрече - это грибники. Каждый понимает: вокруг лес, а у оппонента - нож! === Знакомый несколько…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments