Kail Itorr (jaerraeth) wrote,
Kail Itorr
jaerraeth

Category:

Век-волкодав

Социальный лифт в соседнем подъезде

С работающими социальными лифтами обычно увязываются такие вещи, как демократия и развитой ступенью производственных отношений. Энтони (Anthony, D.W. The Horse, the Wheel, and Language) со ссылкой на Барта (Barth F. Ethnic processes on the Pathan-Baluch boundary) приводит изрядно поучительную историю, показывающую, что такая увязка безосновательна.
На Кандагарском плато живут два народа: пуштуны и белуджи. Сейчас, может, там все иначе, но в описываемое время было так. Пуштуны — оседлые фермеры, живущие в речных долинах. На пуштунской территории действует прямая цензовая демократия: решения принимаются общим советом (джирга), и все землевладельцы имеют право голоса на этом совете. (В скобках заметим, что совет принимает решение только общим согласием, но нам это сейчас не важно.) Лишившийся землевладения бывший фермер лишается и права участия в совете. Таким образом, разницы в общественном статусе среди землевладельцев немного, но утеря земли приводит к падению в статусе до маргинального уровня.
Белуджи живут в горах и занимаются скотоводством. Общественная система белуджей выражено иерархическая: мелкие вожди находятся под патронажем более крупных, а те, в свою очередь, следующих, и так до верховного вождя, сардара, в свою очередь подчиненного хану Калата. Общественный статус белуджей привязан к их состоянию, а состояние выражается практически в размере стада. Удачливый и усердный скотовод постепенно увеличивает поголовье своего стада, и с ним повышает свое общественное положение.
Хотя белуджи находятся на низшем уровне как экономической формации (скотоводство против земледелия), так и социальной структуры (пасторальный феодализм против прямой демократии), но в белуджском обществе, тем не менее, работают социальные лифты. На рубеже территорий белуджей и пуштунов постоянно идет миграция: обезземеленные пуштуны переходят к белуджам и начинают пасторальную жизнь. Поднявшись на соседском социальном лифте, они порой возвращаются назад и вновь оседают земледельцами. А в пуштунском, по всем признакам более развитом обществе, путь наверх им заказан.
(fregimus)

===

When pigs fly


Джон Теодор Катберт Мур-Брабазон, первый барон Тары, был политиком и парламентарием от консерваторов, министром транспорта и министром авиастроительной промышленности во время Второй Мировой войны (мы сейчас не будем вспоминать барону нехорошие слова о восточном фронте, сказанные во время Сталинградской битвы), но ещё до того он полюбил летать. В 1908 году во Франции он выучился управлять самолётом, — вон его лицензия пилота, выше, — бипланом Вуазена, и 2 мая 1909 года стал первым англичанином, поднявшим в воздух самолёт с английского же аэродрома на острове Шеппи. 30 октября 1909 года лорд Брабазон выиграл приз газеты "Дейли Мейл", совершив круговой полёт длиной в милю.
Можно и дальше пересказывать его насыщенную биографию, но в ней есть одно событие, занимающее меня более прочих.
4 ноября 1909 года первый профессиональный лётчик Великобритании решил сделать возможным невозможное.
When pigs fly, когда свиньи полетят, говорят англичане, имя в виду то же, что в русском языке связывается со свистящими на возвышенности пресноводными ракообразными — никогда, де, такому не бывать. Лорд Брабазон посадил в корзину поросёнка, укрепил корзину на стойке крыла — и взлетел.

"Я — первая летающая свинья", — гласит листок на корзинке.
Можно, конечно, сказать, что в поговорке имелись в виду самостоятельно летающие свиньи, свиньи, парящие над зелёными холмами вольно, как птицы, но это уже оговаривание условий постфактум, занятие недостойное и мелочное.
В этой истории мне чудятся Честертон и, — если рассказывать её от лица поросёнка, — Дональд Биссет, она для меня о том, что я люблю больше всего на свете: о радостной победе игры над унынием ежедневного мира, о фокусе, обернувшемся чудом.

Глядя в лицо лорду Брабазону, готовому улыбнуться и взлететь, — там и тогда, за сто с лишним лет до меня, пишущей о нём, — я остро жалею лишь об одном. Никто не записал, как звали поросёнка.


(quod_sciam)

===

Отпуска нет на войне

На длинной линии от Ньюпорта до швейцарской границы, район Вердена – самый холодный и подверженный сильнейшим туманам. Перепады температур в этом секторе значительнее, чем где бы то ни было и погода меняется внезапно; недавно, буйная природа стала причиной одного романтического эпизода войны, продиктовав враждебным сторонам свою непреклонную волю. Заледеневшие брустверы французских и германских линий идут так тесно, что враги слышат разговоры на другой стороне. На утренней заре наступила внезапная оттепель. Защитные парапеты растаяли и расплылись; две линии вооружённых людей встали друг против друга, лицом к лицу в совершенно обнажённом, беззащитном виде, имея лишь две возможности – перебить друг друга, или найти способ для перемирия и восстановить брустверы.
Удивительная, небывалая в траншейной войне ситуация. Французские и германские офицеры не стали совещаться о перемирии, но, не сговариваясь, повернулись спинами к противнику, отвернув командные взоры от невоинственной работы: от солдат, строящих новые брустверы без единого выстрела.
(Lord Northcliffe's War Book)
(crusoe)

X-posted at http://jaerraeth.dreamwidth.org/440883.html
Subscribe

  • Встречи на дорогах

    Я заезжал задом в гараж, и попросил сына помочь мне и сказать, когда я доеду до стены. После того, как я услышал "Бам!", сын сказал мне: "Ровно…

  • Sssstudentessss

    - Профессор, что такое точка? - Точка - это прямая линия, если смотреть ей в торец. === ххх: Теперь на просветительскую деятельность нужно…

  • Он и Она

    - Все мужики - козлы! - Верно, дорогая. - И ты тоже! - Конечно, дорогая. - И почему только я вышла за тебя замуж?! - А вот теперь мы плавно перешли к…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments