Kail Itorr (jaerraeth) wrote,
Kail Itorr
jaerraeth

Дракон, Обезьяна и прочие-21

Еще одна баллада о временах и нравах
(история детективная, но не уголовная)

Дом Датэ, как уже говорилось, был приличным домом. У потомственных мятежников и сепаратистов на внутреннем фронте должен царить порядок. Но уж когда на представителей дома находило, то находило примечательно, драматургам на радость. Году в, по всей видимости, 1595 любителям скандальных сюжетов преподнесли очередной подарок: в северном бестиарии поссорились господин дракон с господином сороконожкой.
Второе прозвище, между прочим, по грозной силе не уступает первому. Это в нашем фольклоре сороконожка симпатично путается в собственных ногах. В японском она – любимое животное и вестница бога войны, ибо бесстрашна, упорна и не умеет ходить назад. Так что дядекузен господина дракона, Датэ Шигэзанэ, с гордостью носил гигантское членистоногое на шлеме и им же подписывался.
На чем поссорились, неизвестно. Слухи говорили: Шигэзанэ хотел войны с господином регентом и не простил князю и кузену решения подчиниться и уступить. Шигэзанэ не без оснований считал себя вторым полководцем клана и ему не нравилось, что в негласной иерархии он не второй, а третий или даже четвертый – после Катакуры, Ишикавы и стыдно сказать, бывшего купца. Шигэзанэ был недоволен тем, что клан сдвинулся дальше на север – с легкой руки господина регента – и считал, что в любом случае будет лучшим князем, чем его безумный кузеноплемянник...
Что тут правда? Может быть, ничего. Но однажды юг узнал – у Датэ случилась усобица, произошло столкновение, погибли люди, Цунаока, замок Шигэзанэ, осажден, взят и сожжен, его жена и дети погибли, а сам он обнаружился уже за пределами княжества на священной горе Коя в качестве монаха и, естественно, изгнанника.
Господин регент пришел в восторг и прямо из восторга немедля написал обеим сторонам возмущенные письма – что за беспорядок в хозяйстве? И конечно же предложил стать посредником и уладить дело. Сороконожке при этом обещал вернуть потерянное и с прибавкой и дать шанс отомстить, а дракону – избавить его от опасного соперника и теперь кровника. От обеих сторон получил слезные извинения за шум и категорический отказ. Дело внутреннее, уже закрытое, драки нет и никто никуда не идет.
Господин регент не такой был человек, чтобы отступиться от лакомого куска сразу, но сразу не сразу, а пришлось, потому что господин сороконожка ушел от мира, читает сутры и все предложения игнорирует, а господин дракон не ушел, не читает и не игнорирует, но толку все равно никакого.
Потом господин регент помер, запахло войной и на гору Коя просто караваны потянулись. От тех и этих. Клан Уэсуги, недавно переехавший в провинцию Айдзу и получивший Датэ в ближайшие северные соседи и очевидные противники в грядущей гражданской, успел рано и предложил много – 50 тысяч коку и очень лакомую территорию. Ответ был письменным и грубым: "Вот еще я только всякой сво... Уэсуги не служил". Токугава Иэясу писем с ценниками не отправлял, прислал посредника из числа старших советников. Ему тоже ответили отказом, но вежливо весьма. Иэясу счел вежливость обнадеживающей и решил было продолжать, но тут уж господин дракон у него в письменном виде поинтересовался, а что это дорогой сват на чужих негодных вассалов покушается? Дружественный ли это жест или не очень? Как на вассалов? На каких вассалов? Изгнанник же. Бесхозный же... Ронин фактически. Все равно нельзя? Ну нельзя, так нельзя. Так бы сразу и сказали. Отступился Токугава нехарактерно быстро, видно, еще и потому, что переговоры шли в большой тайне и с его стороны утечки не было. А если не было, откуда Масамунэ узнал? То-то и оно.
Тут и война началась – и наверное Токугава не удивился, когда только-что-монах Датэ Шигэзанэ из монастыря сплыл, в войске кузеноплемянника всплыл, как всегда на первых ролях, как всегда отличился – и когда кампания закончилась, получил земли, замок Ватари (серьезный, завидный) и право основать собственный род. Так в составе княжества Сэндай появились Ватари-Датэ.
Жил сороконожка после этого долго и весьма счастливо, а в старости написал полумемуары-полузаписки, где о господине-и-кузене отзывался с восхищением.
Современники все это понимали с трудом.
Потомкам было несколько легче. Потомкам не нужно было пробавляться слухами. Они получили доступ к архивам, из которых выяснилось, что ко времени конфликта и побега ни жены, ни детей у Шигэзанэ... не было. Конечно же, для двадцатисемилетнего знаменитого полководца из славного рода это редкая безответственность и вообще так не бывает. В норме. Но мы-то не в норме, мы-то на территории Датэ, там эту норму при встрече не узнали бы. А с учетом того, что господин дракон, который вообще князь и обязан, первого ребенка завел в 24, при своем-то образе жизни – и, кстати, не от жены - можно даже отметить наличие тенденции.
Дракон был выдуман, святой Георгий тоже... Но может быть, наложница у Шигэзанэ все-таки имелась – и от нее дети? Нет, ни наличие, ни рождение детей, ни смерть нигде не отражены. Не существовало. И причин для кровной мести не было.
А что было? Замок горел. Люди при каких-то обстоятельства погибли, человек тридцать. Что-то произошло.
Тут мы возвращаемся в многострадальную провинцию Айдзу. Уэсуги туда заселились только в 1598. А в промежутке - с 1590 по 1598 же - там сидело семейство Гамо. И в хрониках семейства Гамо весь инцидент отражен с некоторым дополнением. По мнению Гамо, Шигэзанэ на горе Коя вовсе не чай пил и не сутры читал, а строил разведывательно-диверсионную сеть для родного княжества. Место уж больно удобное – монастыри, паломники толпами, уследить за потоком невозможно. И располагается южнее Осаки. Идеальная, в целом, база.
Гамо на эту шпионскую и прочую деятельность начали жаловаться почти сразу, но после истории с птичкиными глазками обвинениям Гамо верили с трудом: бестолковые же люди, даже письма подделывать не умеют. А потом и Гамо замолчали. Почему? Да потому что Хидеёши счел молодого Гамо недостаточно сильным владетелем и полководцем для северной границы и из Айдзу его убрал, чем смертельно обидел. Гамо после этого быстро попал под влияние, а потом и под руку Иэясу и на Датэ – ближайших союзников Токугава - жаловаться перестал. Неудобно.
Если мы поверим архивам и хронике Гамо, то останется сделать вывод, что страшная история про мятеж, детоубийство и изгнание – "легенда", позволившая Шигэзанэ спокойно и с удобствами расположиться на важном информационном узле с хорошей перспективой личного внедрения, если понадобится. А замок сожгли для вящего реализма.
Версия неплохая, но как-то нецелесообразно пять лет заставлять прекрасного, хотя и несколько прямолинейного и вспыльчивого генерала порхать бабочкой, которой неизвестно что снится, на должности руководителя резидентуры. Какое-то полное разбазаривание, не свойственное Датэ как институту.
Если только мятеж не был настоящим.
Тут мы вступаем в область спекуляций. Хроники дома Датэ и всех соседей сходятся на том, что Шигэзанэ хотел войны с господином регентом, считал эту войну неизбежной, а политику старшего кузена – самоубийственной. Очень может быть, что после крайне опасного инцидента с псевдомятежом у Шигэзане сдали нервы и он попытался перехватить власть в клане силой. И проиграл. А вот после этого кузены уже вместе решили разбитым горшком воспользоваться к вящей выгоде их общего семейства. Источник беспокойства уехал из княжества создавать новую внешнюю разведслужбу. Его господин и родственник организовал дымовую завесу. Пять лет они морочили голову всем, включая Иэясу, а потом началась война и держать Шигэзанэ в монастыре стало слишком накладно – на войне генералу такого качества место в поле. Его вызвали обратно – и наградили сразу за все. Пятнадцать лет спустя он в составе сэндайского контингента брал Осаку. Хэппи энд.
А соседи ближние и дальние в который раз поняли: во внутренние конфликты севера соваться нет смысла – в лучшем случае, обхамят. В худшем – получишь от обеих сторон. Как дом Тоётоми.


Баллада о прикосновении к прекрасному

Как известно, Тоётоми Хидеёши любил все красивое. Вкусы у него в этой области были простыми и неприхотливыми. Чем пестрее и редкостнее – тем и лучше. Историк искусства, описывая любимое дзинбаори господина Тайко (накидку, носимую поверх доспеха), использовала прилагательное "чудовищный". Понять можно - накидка из ста отчасти стоящих дыбом павлиньих перьев, покрытая защитной сетью из обернутых в золото крученых нитей способна была вселить вселенский ужас даже в сердце принципиального попугая.
Черепица на крыше киотской резиденции Тайко, дворца Дзюракудай, была покрыта слоем сусального золота, сам дворец расписан золотом по золоту же. Даже чайная комната у Хидеёши была золотой, от стен и татами – до посуды (видимо, оттуда и пришла Иэясу идея золотого чайника, а может, и сам чайник).
Как вы думаете, мог господин дракон ходить мимо такого постоянного великолепия, не высказавшись? Естественно, не мог. Тем более, что на кону стояла репутация главного пижона и сумасшедшего на этих островах.
Случай представился быстро – обвинение в государственной измене. То самое дело о птичкиных глазках, оно же дело о бегающих слониках, оно же поощрение вооруженных восстаний и попытки извести верного тайковского полководца Гамо. Явившись как снег на голову на разбирательство, князь Датэ приволок с собой во дворец (часть источников утверждает, что лично: очень хотелось бы посмотреть, как – с учетом роста 159 см) японский крест для распятия. Здоровенную штуку чернолакированного дерева, сплошь почти, за исключением стратегических прорезей, покрытую тем же сусальным золотом и серебром.
То ли в виде намека на столичную безалаберность - никто ж не позаботится, чтобы все было прилично и по статусу, то ли чтобы продемонстровать свое отношение ко всем угрозам, доносам, интригам и их возможным последствиям, то ли высказывая таким образом свое мнение о вкусах великого господина Тайко, а верней всего – все вместе взятое. Исключен только один вариант – использование по назначению. Поскольку Масамунэ и его спутникам удалось протащить в зал оружие, казнить при неудачном обороте событий там было бы некого... или некому.
Но письмо, на основании которого Масамунэ обвинили в измене, признали подделкой, гнев Хидеёши обратился на авторов неудачного доноса, а крест? А крест господин дракон подарил господину Тайко в качестве курьеза. Потом дворец был разрушен и проследить судьбу золоченой деревяшки далее мы не смогли. В ряде позднейших пересказов он, как и следовало ожидать, превратился в христианский.

(Антрекот, как всегда)

http://sengokujidai.diary.ru/p188464539.htm - реконструкция золотой чайной комнаты господина регента.
А чудовищное дзинбаори и позолоченный крест, разумеется, не могли не попасть в некоторые фильмы...
(Goldenhead)

X-posted at http://jaerraeth.dreamwidth.org/426369.html
Subscribe

  • Встречи на дорогах

    Я заезжал задом в гараж, и попросил сына помочь мне и сказать, когда я доеду до стены. После того, как я услышал "Бам!", сын сказал мне: "Ровно…

  • Sssstudentessss

    - Профессор, что такое точка? - Точка - это прямая линия, если смотреть ей в торец. === ххх: Теперь на просветительскую деятельность нужно…

  • Он и Она

    - Все мужики - козлы! - Верно, дорогая. - И ты тоже! - Конечно, дорогая. - И почему только я вышла за тебя замуж?! - А вот теперь мы плавно перешли к…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 7 comments