Kail Itorr (jaerraeth) wrote,
Kail Itorr
jaerraeth

Category:

Дракон, Обезьяна и прочие-18

Баллада о маленьких радостях жизни

Во время осады Одавара пришли как-то к господину регенту Токугава Иэясу и Ода Нобукацу. Пришли, поговорили, выходят, идут по узкому такому коридору обратно в лагерь - и тут сзади крик. Оборачиваются, а за ними несется сам господин регент, Тоётоми, значит, Хидеёши, со здоровенным кавалерийским копьем наперевес - и Иэясу по имени выкликает.
Ода Нобукацу так этим зрелищем проникся, что из коридора просто... делся. Только что был, сейчас уже нету, а есть где-то снаружи. Телепортация на пересеченной местности. У Иэясу для телепортации габариты были не вполне подходящие, так что он опустился на пол, руку с ножнами влево отвел - очень почтительная поза, а что бить из нее удобно, так это, сами понимаете, совпадение.
Хидэёши набежал, копье тупым концом вперед повернул, говорит:
- Совсем забыл, смотри - какая работа хорошая, тебе хотел подарить. Правда, красивое?
- Красивое, - согласился Иэясу, - спасибо большое.
Подарок с удовольствием прибрал и прямо сам и унес - через плечи.
А над Нобукацу регент больше шуток не шутил. Никакого ж удовольствия.


Баллада о трех несостоявшихся кампаниях, противопожарной безопасности и неприкладной кулинарии

Часть первая, загадочная

В 1616 году между сёгунатом и Сэндаем пробежало чрезвычайно крупное животное неизвестной породы. За полтора года до того – первая осада Осаки, Датэ – ценнейший и любимейший союзник Токугава, его старшему сыну – ненаследному - дарят собственное владение с токугавьего плеча, то есть дают возможность основать новый владетельный род. За год до того – вторая осада Осаки, благорастворение. А в 1616 – полный поворот кругом.
Откуда мы знаем, что он наступил, и когда наступил? А просто в городе Хирадо, что на островке на западном побережье Кюсю, самого южного из больших японских островов, в Английском Доме сидит глава миссии ОИК (достопочтенной Ост-Индской Компании) Ричард Кокс и добросовестно ведет дневник.
В дневник он записывает все торговые операции, все полученные и отправленные подарки, все взятки (потому что отчетность же), все мелкие и крупные ежедневные дела - и конечно все новости, потому что они непосредственно сказываются на финансовом положении компании.
Пишет он на том чудовищном английском, на котором и вела документацию купеческо-пиратская эта организация. Вдобавок, в его случае, язык этот отягощен вкраплениями транслитерированных японских, португальских и невесть каких слов, периодически совокупляющихся друг с другом. Воспроизвести этот бульон в момент зарождения жизни затруднительно, поэтому представляем вам подстрочник.

Случай первый.
"Февраль 29, 1616
Я написал письмо господину Итону, что пришли новости, что похоже, что будет война между Императором [имеется в виду Токугава Иэясу] и его сыном Калса-сама [Мацудайрой Тадатэру, шестым сыном Иэясу], какового поддерживает его тесть Масамунэ-доно, из-за того, что Император не отдал сыну крепость и земли Осаки, как обещал отдать, если будут они добыты. Я порекомендовал ему, если будет похоже, что война случится, уехать и забрать с собой деньги и все прочее перевести в деньги, если будет на то возможность."

Как мы, однако, знаем, никакой войны весной 1616, тем не менее, не случилось. Господин дракон мирно ездил в старую столицу, в новую столицу, в замок Сумпу (он же Сидзуока), где квартировал господин сёгун-на-пенсии, Токугава Иэясу, стихи для оного сёгуна писал и чайник предсмертный получил в подарок.
Тем не менее, это что же в стране происходит, если такой слух - а Кокс далеко не все слухи принимал всерьез - в таком виде доходит до Хирадо, то есть, через пол-Японии?
Возможно, тогда столкновение не состоялось, потому что Токугава Иэясу был при смерти – но на этом дело не закончилось.

Случай второй.
"Август 18, 1616
Здесь [в Араи] мы услыхали новости, что Калса-сама вспорол себе живот, ибо был признан виновным в измене против отца и брата и желании истребить их и и утвердить Фидаи-сама, врага [Тоётоми Хидеёри, к тому времени уже год как покойного]. Думают, что это дорого обойдется его тестю, Масамунэ-доно, и всюду слышны речи, что иезуиты и прочие падре и есть поджигатели этого раздора, подстрекающие детей восстать на родителей, а подданых на их природных господ."

Ну, допустим, Мацудайра Тадатэру и не думал кончать с собой, а пережил всю родню и умер в очень преклонном возрасте, пусть и в ссылке. Однако, его и в самом деле обвиняли в сговоре с христианами – и если вспомнить, что север Японии вообще, а Сэндай в очень громкой частности, принимал беженцев-христиан буквально с распростертыми обьятиями, то возможно, не так уж и зря обвиняли. (Пожалуй, самый интересный момент в деле Тадатэру – то, что _в 1984_ году тогдашний глава дома Токугава громко и демонстративно его помиловал. Не реабилитировал, а помиловал, 350 с лишним лет спустя этот вопрос в семействе все еще считали важным.)
Городок же Араи находится в непосредственной близости от Сумпу, бывшей резиденции недавно умершего Иэясу. Кокс сотоварищи проехал его, направляясь в Эдо, на встречу с действующим сёгуном, Токугавой Хидэтадой. Таким образом, подобранный слух по происхождению – уже столичный, и на следующий день частично подтвердится.

"Август 19, 1616
Здесь [в Митакэ] мы услышали, что Калса-сама проедет здесь завтра по дороге в церковь под названием Койе, что около Мияко [Киото]; одни говорят - чтобы взрезать себе живот, другие - чтобы обрить голову и быть там монахом до конца его дней. Всех его людей отобрали у него и дали ему охрану из людей императора его брата. Его жену отослали Масамунэ-доно, ее отцу. А в качестве вклада в языческую церковь положено ему десять тысяч коку в год. Он остановится этой ночью в доме дяди, примерно в четырех лигах отсюда, в месте под названием Какэгава.
Август 20, 1616
Мы пообедали в Какэгаве, городе, где стоит замок, где Калса-сама провел всю ночь. Мы встретили его и других на дороге в числе трех или четырех отрядов, но не смогли понять, с каким из них он был, потому что он укрыл себя в норимоне. Говорят, что многие другие едут с ним в ту церковь или пагоду, где, как считают, они все вспорют себе животы, некоторые из них получают 40 или 50 ман коку в год, что в 8 или в 10 раз больше, чем у короля Хирадо. И также слышны речи, что Император готовит войска, чтобы выступить на Масамунэ-доно."

Войска готовили, но никакой войны не случилось и в августе-сентябре. И очень странно для войны, что жену Тадатэру, дочь господина дракона, Ироху-химэ, старшую, любимую, не задержали в заложницах, а отослали к отцу.
Есть версия, что Токугава Хидэтада не любил и боялся младшего брата, но более чем любил владения этого брата, и обвинение в измене было способом избавиться от первого, приобретя вторые, а дальше этого планы сёгуна не шли. Но тогда зачем собирать армию и первому кричать о войне с севером?

Случай третий.
"Октябрь 15, 1616
Здесь говорят, что Император твердо намерен предать смерти Масамунэ-доно и короля Факоаты [Фукуока] с другим тоно или королем."

Это господин Кокс сидит в Эдо и не вылезает из цитадели, пытаясь добиться от Хидэтады разрешения по-прежнему держать фактории в обеих столицах, старой и новой. Таким образом, он находится непосредственно в центре событий, сведения получает из первых-вторых рук.
В отношении октября мы хотя бы приблизительно знаем причину сёгунского гнева – до Хидэтады дошло существо сэндайской дипломатической переписки с папой Римским и Его Католическим Величеством Филиппом Третьим, а также то обстоятельство, что в оной переписке Датэ именовал себя "королем".
Причина для войны – серьезней некуда, однако, ничего не происходит. Войска собираются, войска стоят. Наступает зима, снег закрывает перевалы... а весной война рассасывается вместе со снегом. Везде, в том числе и в дневниках Кокса. Все дальнейшие упоминания Сэндая в этом документе – история о попытках Кокса сманить у Масамунэ-доно его персонального переводчика.
Что случилось?

Часть вторая: противовозгорательная

А как все это выглядело со стороны севера?
На севере столичные демарши восприняли всерьез и приготовились встречать гостей с истинно сэндайским размахом.

Отрывок из воинской повести "Тоо роси ёва" о сэндайских планах образца 1616 с пояснениями на современном японском. (Пояснения в квадратных скобках, примечания в фигурных. Время в тексте, естественно, как и положено, неопределенное. Наклонение на самом деле – сослагательное. То есть всех описанных ниже боестолкновений не произошло, это _планы_ сэндайского штаба.)

"Во второй год Гэнна [1616] после разгрома Осакского замка правительственными войсками, Сэндай оказался помехой на пути выступления правительственной конницы" [в смысле – войска вообще] {или: "стал чинить помехи этому походу", но скорее первое}.
"Тогда господин Садаяма [Масамунэ] изволил разослать внутреннее распоряжение го-найси, в каковом повелел забрать [из основной резиденции?] женщин и детей, принадлежащих к его высокому роду" {что такое “нинсити”, неясно; может быть, имеется в виду “ситинин” – “в количестве семи человек”}, "а затем запрудить реку Сэндай-кава возле Фудзицука и выслать/поставить в Фудзицука дозоры.
Из своего Урабаяси он повелел отправить свою конницу [войско] в Сунаоси и водрузить там своё знамя на вершине горы к югу от своего порохового склада {или склада медикаментов – зелейного, в общем} в Тэппо:. В [новом] распоряжении го-найси [где он спрашивал,] прибыло ли войско противника, он повелел в случае, если это произошло, [всем] выдвинуться в это другое место".{т.е. в ставку в Тэппо:, судя по всему}
{Дальше идёт примечание на современном языке о том, какие именно помехи Датэ чинил правительственным войскам}:
"Перегородил дамбой реку Сэндай-гава [ныне Натори-гава], сделал так, чтобы затопить внутреннюю часть Сэндая, и помешал продвижению войск Ставки, и в итоге загнал войска Ставки в узкое место; при этом он и контратаковал, и побуждал к выступлению толпы мятежников в тылу у войска Ставки, и пытался заставить этот тыл взбунтоваться."
{Дальше опять со:ро:бун.}
"Собрал большое войско для битвы на своём рубеже [или: в своих пределах], и на случай, если, паче чаяния, он опоздает, написал и разослал следующее го-найси: "Если направите своих коней в Ёкогава, то там вам и будет самое место, — так он сказал.
А сам, на случай, если отпущенная ему доля исчерпается теперь, выбрал место, где хотел бы встретить смертный час, и решил, что это будет зал просветления в храме Дзуйгандзи".

Храм Дзуйгандзи – одно из знаменитых японских святилищ, которое господин дракон в буквальном смысле поднял из руин, привел в порядок и обустроил под себя (в частности, пристроив к нему персональную кухню). А расположен он рядом с заливом Мацусима, от столицы княжества на север, и положение его таково, что если война туда дошла, значит дело потеряно.
Правда, судя по предыдущему, дойти туда войне было бы тяжело. Территория южного Сэндая очень благоприятствует "голландскому" способу войны – "лучше потопить, чем потерять", а плотин в ходе программы землеустройства там подняли достаточно. И два кольца крепостей – не шутка, и армия вооружена и оснащена по последнему слову японской и почти по последнему слову европейской техники, и Токугава Хидэтада как полководец не равен отцу, да и при недавней осаде Осаки все успели осознать, какое неприятное мероприятие – пытаться пробиться через компетентную оборону. И над Датэ нет бездарного политического руководства, способного со страху продать все на свете (как это было в Осаке), он сам себе политическое руководство. И стоит задуматься, сколько владетелей по всей стране с радостью ударит Токугава в спину... а это еще не включая в расчет партизанскую войну со стороны местного населения – в пользу Датэ, естественно (поскольку прецеденты были) и мятежи в собственных войсках.
В общем, если в Сэндае планировали последний решительный бой, а там как карта ляжет, то в Эдо смотрели на карту – и чем дольше смотрели, тем меньше им, видимо, хотелось участвовать в этом мероприятии в качестве второй стороны.
И осенью 1617 года Хидэтада совершит странное для нас, но привычное для семейства Токугава действие: официально удочерит собственную племянницу - дочь Икэды Тэрумасы, владетеля Химейдзи, и Току-химэ, старшей сестры (биография сестры могла бы стать предметом отдельного романа: сначала отец выдал ее замуж в клан Ходзё для закрепления союза. Потом Ходзё решили, что могут себе позволить не кланяться всяким обезьянам, что закончилось осадой, а потом и сдачей их крепости Одавара. Дочь Иэясу и ее мужа регент не тронул, отправил в ссылку на гору Коя. Муж умер в ссылке и Току-химэ вернулась в семью, но тут господин регент решил в очередной раз крепить связи между своими новыми вассалами и потребовал, чтобы Иэясу выдал освободившуюся дочь за одного из лучших генералов Тайко, Икэду Тэрумасу. Регенту эта идея вышла боком – под Сэкигахарой Икэда поддержал тестя, а Иэясу и Току-химэ оба остались в выигрыше. Первый приобрел хорошего союзника, а вторая – прекрасного мужа, с которым прожила долго и очень счастливо). Это не инцест, это политика – у Хидэтады нет свободных собственных дочерей. Единственная пока незамужняя, Масако, уже обручена с императором, через год станет его женой (а впоследствии матерью будущей императрицы, первой женщины на престоле за столетия и столетия). Поэтому племянницу, в которой тоже течет кровь Иэясу, передвигают вверх по родословному древу. Теперь она дочь сёгуна. 13 декабря того же года уже в новом качестве ее отдадут замуж за Датэ Тадамунэ, наследника рода. Жениху 19 лет, невесте, как я понимаю - 10. На языке времени это не только официальное восстановление связи с правящей фамилией, это еще и выдача заложника. Мир.
Англия сдалась.

Часть третья, идиллическая

Но возможно, мы утрируем? Слухи всегда страшнее действительности, военные повести склонны к преувеличениям... На этот случай, как ни странно, есть показания самих участников.
В 1628 году господин дракон принимал в своей эдосской резиденции очередного сёгуна-на-пенсии, того самого Токугаву Хидэтаду, к тому времени проследовавшего в отставку точно по маршруту батюшки. Поскольку, несмотря на то, что за это время многое изменилось, господин дракон изменился не очень, то угощение дорогому гостю он готовил лично. И подавал, конечно, тоже сам. Что стало причиной некоторого затруднения, поскольку обычно сёгунская еда в процессе приготовления и далее пробовалась кем положено, а вот вмешиваться в кулинарный процесс, осуществляемый непосредственно княжеской особой, служба пищевой безопасности не рискнула, а сказать господину дракону, что князьям работу повара выполнять зазорно, не рискнула тоже (и как ее не понять).
Так что когда на сцене появился поднос с едой, особо бдительный свитский подал голос - мол, пусть хозяин сам попробует угощение. Датэ пришел в довольно сильное раздражение: это ума надо не иметь, чтобы говорить подобные нелепости, когда вы видите, что я самолично угощаю гостя. Даже и десять-то лет назад, когда о таком могла зайти речь, не было смысла подобного требовать, потому что отравление как способ, мне, японскими богами ручаюсь, и во сне бы не приснилось. Если уж дошло до дела - на коня и пошел, так мыслил.
И говорят, что Хидэтада, услышавший эту отповедь из-за бамбуковой занавесочки, прямо прослезился: мол, узнаю "дядюшку Датэ".
Сцена эта примечательна всем. И загнанной службой безопасности, и господином драконом, который неизвестно чем больше возмутился - тем, что его записали в отравители, тем, что его записали в глупые отравители, или тем, что кто-то посмел усомниться в его кулинарных способностях. И господином драконом же в амплуа "а коварные интриги - это все не про меня", будто не играл он в эти игры с лучшими и не выигрывал. И, конечно, Хидэтадой в роли царственного "племянника" со слезами умиления за занавеской.
Но то, что за десять лет до того Эдо и Сэндай состояли в открытом конфликте - хотя даже и тогда господин дракон не стал бы господина тогда-еще-сёгуна травить - это в 1628 году признаваемый всеми факт, о котором можно вольно упоминать в чьем угодно присутствии, никого не обидев.
Так сказать, из первых рук.
О причинах же, увы, можно только догадываться...


(излагает, как всегда, Антрекот)

X-posted at http://jaerraeth.dreamwidth.org/405714.html
Subscribe

  • О королях и капусте

    Nero Burning ROME Великий пожар Рима (он же Magnum Incendium Romae) начался в ночь с 18 июля на 19 июля 68-го года в лавках, расположенных с…

  • Военно-гишторические гитики

    Честь спасена Когда Миних отправлялся на захват Азова, он отправил матушке государыне императрице донесение, что крепость уже взята. Подходят…

  • Сундук Чезаре Спада

    - Так сколько же всего денежек было у графа Монте-Кристо? И когда же – ох, а вдруг! а впрямь! – кончатся его сокровища на самом захватывающем…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments