Kail Itorr (jaerraeth) wrote,
Kail Itorr
jaerraeth

Время конкистадоров прошло

Ход слоном

Кони, конечно, очень помогли испанцам в завоевании Нового Света. Со временем индейцы привыкли и сами сели на коней, но вначале у испанцев был приличный козырь: противник часто не понимал, что это за зверь такой и как с ним бороться. Но Бог не фраер - он правду видит! Попав в конце 16 в. в Азию, испанцы сами оказались в подобном положении, столкнувшись с боевыми слонами - животными куда более сильными и универсальными.
Зачем туда пришли испанцы, обьяснить непросто. Дальше расширять империю не было смысла, уже не справлялись и с тем, что имели. В 1586 г. Филипп II писал Папе: "У меня нет причин желать новых земель. Бог дал мне их столько, что мне довольно". Время конкистадоров прошло.
Но на Филиппинах сохранился заповедник людей, опоздавших родиться лет на 70. Эта колония сама держалась на волоске - от своих далеко, сообщение плохое, финансы плачевные. Бунты, пиратство, набеги мусульман с юга, угрожают Китай и Япония, подбираются голландцы. В Совете Индий многие предлагали вообще уйти с архипелага. А колонисты (которых в Маниле было порой не больше 500) тем временем строили безумные планы завоевать то Китай, то Японию, то всех мусульман Азии. И характеры тут появлялись своеобразные.
Блас Руис де Эрнан Гонсалес в свои 25 лет успел побывать в плену в Тямпе (Вьетнам), сбежать оттуда в Камбоджу, повоевать в армии Камбоджи против сиамцев. Снова попав в плен, летом 1594 он был отправлен на судне под конвоем в Сиам. После чего, по свидетельству А.Морги: "в Манилу прибыла большая джонка, где были испанец Блас Руис и 2 португальца. Сиамцы отправили их вместе с другими камбоджийскими рабами и ценной добычей, с охраной и китайским экипажем. В море эти трое, с помощью китайцев, перебили сиамских солдат и захватили судно. Затем у них начались раздоры с китайцами из-за дележа добычи. Они перебили большинство китайцев и привели судно в Манилу, где поделили добычу между собой".
Теперь Руис имел деньги для следующего раунда - Камбоджа как раз переживала смуту. Руис и португалец Диого Велозу навербовали на Филиппинах отряд (130 испанцев, несколько десятков японцев и туземцев). В марте 1596 г. они прибыли в Пномпень, надеясь поучаствовать в разборках на стороне короля. Но в Камбодже тем временем сменилась власть. Новый король Анакапаран (Рама Прей) таким союзникам был не слишком рад, китайская община города - еще меньше.
Вскоре бытовые конфликты с китайцами привели к настоящему сражению. Китайцы атаковали, "вооруженные катанами, которые как тесаки, и лангинатами, которые как большие ножи на древке. Но наши пули доставали дальше, и многие из них упали, остальные побежали." (Д.Адуарте). Испанцы добили часть бегущих, прогнали остальных и захватили их суда. Не лучшее начало сотрудничества.
Руис с Велозу, взяв 40-60 чел.(остальные охраняли корабли) отправились к королю с извинениями, надеясь замять инцидент. На лодках они прибыли к городу Систор (Срей Сантор), где находился дворец. Остановившись в километре от города, стали ждать аудиенции.
Отболтаться не вышло. Анакапаран их не принял, передав через посредника приказ вернуть китайские суда. Их лодки отобрали, оставив лишь посыльный баркас. Испанцы восприняли это как попытку лишить их средств отхода, чтобы затем уничтожить. Дальнейшее хорошо описал священник отряда Д.Адуарте в своей "Истории доминиканского ордена на Филиппинах, в Японии и Китае".
"...мы решили, что королю нельзя доверять, он хочет убить нас. И ждет только дождливого дня, когда наш порох отсыреет. Большинство считало, что нужно ночью напасть на дворец, захватить в заложники короля или его семью, и, прикрываясь ими, отступить к кораблям. Все согласились, что туземцы смелы только со слабыми. Отступать, не совершив ничего - значит, показать им нашу слабость, а это верная смерть."
Так что извиняться Руис решил в своем стиле.
В два часа ночи испанский баркас тихо подошел по Меконгу к городу и высадил первую группу. Чтобы перевезти весь отряд, пришлось сделать несколько рейсов - баркас был мал. На нем оставили 6 человек: когда начнется стрельба, они должны захватить несколько кхмерских лодок и быть готовыми к эвакуации отряда. Адуарте: "Я хотел остаться на баркасе с охраной, чтобы не принимать участия в кровопролитии. Но, решив, что там буду полезнее, пошел со всеми, одетый и вооруженный, как они". После высадки пришлось пересечь по мосту еще одну реку. "Нас услышали, поднялся шум, но, раньше чем жители поняли, что происходит, мы подступили к дворцу. Он был деревянный, но очень большой, окружить его не хватало людей. Мы выбили двери и ворвались во дворец, но дверей было много, и обитатели успели выбежать через другие."
В темноте и неразберихе вокруг дворца пошел хаотический бой, где слоны впервые вышли на сцену. "Чтобы видеть друг друга, мы зажгли костры, и один из них спас мне жизнь. Меня сзади атаковал туземец верхом на слоне, на шум я успел только обернуться, но слон испугался костра передо мной, повернулся и убежал." Захватить заложников не вышло, расчет на трусость кхмеров не оправдался. Кучка авантюристов была окружена тысячами разьяренных воинов и жителей, собиравшихся оторвать им головы - или затоптать слонами.
Кругом царил полный беспорядок, дворец горел, и от многочисленного противника испанцев спасала только темнота. Адуарте: "Они могли бы нас похоронить, бросив каждый по горсти земли. Я желал, чтобы солнце не всходило, но Господь не сотворил чуда для нас, недостойных."
Рассвело, и стало понятно, что им конец. Испанцы были блокированы на небольшой улице, противник засыпал их стрелами.
Несмотря на узость улицы, без слона и тут не обошлось, но в другой функции - король Анакапаран, сидя на нем, руководил атакой, используя животное как командно-наблюдательный пункт. Кхмеры пошли в рукопашную с мечами и щитами "потеряв страх перед аркебузами, хотя и наступали зигзагами, чтобы сбить прицел". Руис с дюжиной японцев бросился им навстречу и остановил, зарубив их командира алебардой. Тем временем какой-то испанский стрелок снял короля - слон зигзагами не ходит. Пуля прошла насквозь, был ранен и солдат, сидевший на том же слоне за ним (Анакапаран умер через два часа). Атака захлебнулась.
Пользуясь временным смятением врага, отряд вышел из ловушки и двинулся к своему баркасу. Но, дойдя до первой реки, остановились - кхмеры разрушили мост. До баркаса не добраться. Выход один - идти к кораблям пешком, делая большой крюк вокруг озера. Всего-то около 35-40 км.
Построившись в колонну из трех частей и назначив командиров, испанцы вышли из города, отбивая атаки со всех сторон. "Они легко нас опережали и забегали вперед, так как мы были в тяжелых доспехах. И если бы каждый не заботился о товарище, все бы погибли". Хуже всего было в арьегарде - солдаты отступали лицом к противнику, пятясь назад и ведя огонь из аркебуз. Уставших и раненых сразу заменяли другие, поэтому за 14 часов непрерывного боя удалось избежать перегрева стволов.
Кхмеры шли сзади полумесяцем и осыпали их стрелами, целясь по незащищенным ногам, и ранили многих. Но в ближний бой не лезли, хотя "у них было много слонов, и, когда в одного из них попадала пуля, надо видеть, какие разрушения он производил среди своих, и погонщик не мог его удержать". Идти на слонах в таранную атаку кхмерам явно расхотелось.
"Мы двигались медленно, чтобы сражающийся арьегард не отставал, и поскольку мы несли раненых. Мы не могли их бросить не только из милосердия. Оставь мы их, туземцы сразу отрезали бы им головы, а это придало бы им смелости, чтобы покончить с нами."
Люди были вымотаны - столько воевать под палящим тропическим солнцем без еды (в ночной налет собирались налегке, продукты не брали). Но больше мучила жажда - к счастью, по дороге попадались лужи со стоялой дождевой водой. "Хотя там было больше грязи, чем воды, я никогда не пил ничего вкуснее."
К четырем часам вечера отряд остановился: путь преграждала излучина Меконга. Переправиться не на чем, противник прижимает к воде. Зловредные слоны опять отметились в новом качестве - амфибийном. Часть кхмеров, обогнав отряд, переправилась через реку на слонах, и уже заняла позицию на другом берегу. Стало ясно, почему противник не шел в рукопашную. "Они нас привели сюда, как быков на бойню, чтобы убить безопасно." Пошел ливень - огнестрел стал бесполезен, и кхмеры начали строиться для атаки. Стоя спиной к реке, испанцы пытались прикрыть замки аркебуз от дождя и ожидали, что "через полчаса нас нарежут на ломти, ибо их обычай - взять часть трупа врага, а их тут столько, что каждому достанется от нас лишь кусочек".
К счастью, дождь прекратился, стемнело, и атака не состоялась.
Все понимали, что это лишь отсрочка - утром пендык. Обследовав в темноте реку, обнаружили брод, но река широкая, а на другом берегу ждет противник со слонами: драться придется на оба фронта.
Ночью в полной тишине построились и вошли в реку, неся раненых. Идти тяжело: дно покрыто толстым слоем ила, доходившим до колена. Некоторые шли босиком, чтобы легче вытаскивать из ила ноги.
Прикрывать переправу остались 6 стрелков. Чтобы не поняли, как их мало, они зажгли много аркебузных фитилей, привязав их к кустам. Кхмеры сзади все же что-то услышали и двинулись вперед, но стрелки встретили их огнем, используя разные фитили по очереди. Кхмеры остановились, и прикрытие ушло за всеми, оставив фитили горящими в кустах - это позволило надолго задержать противника.
Но стрельба явно насторожила кхмеров на другом берегу, теперь там были готовы к встрече. Часть авангарда замешкалась было, опасаясь, что слоны затопчут их в воде. Сзади была верная смерть, и пошли вперед, подняв оружие над головой. В середине Меконга вода была некоторым по шею, но и из реки испанцы открыли огонь. Если верить Адуарте, после первого залпа многие умудрились перезарядить, держа аркебузу и пороховницу над водой, и выстрелить еще раз. Огнем они очистили небольшой участок берега, и авангард, захватив его, обеспечил переправу всего отряда. Потерь не было.
Не останавливаясь, двинулись дальше. Под утро по дороге попались фруктовые деревья, и они поели впервые за день и две ночи. Силы кончались, и шли медленно: многие были ранены стрелами в ноги, но тащили на плечах совсем неходячих. К счастью, кхмеры ночью не двигались, ожидая рассвета, и это дало испанцам хорошую фору.
Снова выйдя к Меконгу километрах в десяти от стоянки судов, они нашли лодку и отправили на ней троих раненых, чтобы те передали кораблям срочно идти навстречу отряду. К 10 утра кхмеры догнали их и начали атаку, но испанцы повалили несколько деревьев и заняли оборону за этим завалом. Наскоком завал было не взять, а кхмеры в преследовании растеряли весь порядок. Пока противник ждал своих отставших и старался организоваться для штурма, прибыли корабли и огнем пушек прикрыли эвакуацию отряда. Всего потери Руиса составили три человека.
Впереди было многое - путешествие в незнакомый европейцам Лаос, откуда они привезут своего ставленника, молодого Праункара (Барома Рача), и возведут его на камбоджийский трон. Бои, заговоры, победы и сумасшедшее время, когда, по словам миссионера Хуана Побре, "22 испанца и столько же японцев были хозяевами Камбоджи". И неизбежный финал - неудачные попытки получить помощь испанской короны, гибель Руиса и Велозу во время мусульманского мятежа, убийство Праункара и крах всех их замыслов. Предания о них жили в устной традиции Камбоджи вплоть до середины 19 века.
Все еще только начиналось, но слонами их было уже не напугать. В мирное время испанцы вечно грызлись между собой, но в бою умели стоять друг за друга, а это куда круче любых экзотических животных.


Два капитана

Оливер ван Ноорт вышел из Роттердама в сентябре 1598 г. с купеческой флотилией из 4 судов (248 чел. экипажа) и направился в Гвинейский залив, чтобы затем пересечь Атлантику. Его задачей была торговля (пусть незаконная), а не пиратство. Но как-то так вышло, что он всю дорогу вступал в бои - то с португальцами в Африке и Бразилии, то с индейцами в Патагонии. В штормах и туманах он потерял два корабля. До Тихого океана дошли галеон "Маврикий" (275 т., 24 орудия) и яхта "Единство" (50 т., 10 орудий), всего осталось 147 чел.
Рассудив, что торговлей такие потери не возместить, он приступил к разбою, ограбив у берегов Чили несколько испанских судов, а затем прибыл на Филиппины и продолжил банкет с китайскими джонками.
Известие об этом вызвало в Маниле переполох. Пиратов почему-то приняли за англичан (в документах всюду "английские суда"). Встретить их было нечем - флот и солдаты, как обычно, были на юге архипелага, защищая его от набегов мусульманских флотилий с Минданао.
А главное, кто будет командовать? Опытных офицеров в Маниле хватало. Но, как всегда у испанцев, началась борьба амбиций, грызлись сторонники разных кандидатур. Поступили традиционно - командиром назначили богатого и влиятельного человека со стороны, против которого никто не возражал. Антонио де Морга занимал высокую должность oidor (судья-администратор) и был популярен, подчиняться ему не зазорно. При этом он не имел ни малейшего военного или морского опыта; испанцы никогда не уставали наступать на те же грабли.
Морга с энтузиазмом взялся за подготовку, потратив немало своих денег. Он реквизировал ldf торговых судна: нао "Сан-Диего" и паташ "Сан-Бартоломе". Установил на них соотв. 14 и 10 разнокалиберных орудий (два по 12 фунтов, остальные мельче). Матросов почти не было, но он набрал несколько сот гражданских добровольцев и туземцев, снабдил их оружием, доспехами и продуктами. Организатором и снабженцем Морга был прекрасным, даже чересчур - по неопытности он перегрузил "Сан-Диего".
14 декабря 1600 г. они обнаружили суда Ноорта, стоявшие на якоре у о-ва Фортуна, недалеко от входа в Манильскую бухту. Море было неспокойно. Морга на "Сан-Диего" зашел с наветренной стороны- за него были и инициатива, и численность. Но, когда корабли Ноорта открыли огонь, выяснилась маленькая деталь. "Сан-Диего" был перегружен и просел, и при таких волнах пушечные порты нельзя было открыть без риска затопить судно. Принимая ядра "Маврикия", нао пошел на сближение с закрытыми портами. Пушки, позднее оказавшиеся в Морском музее, не сделали ни одного выстрела.
Начался абордаж. Испанцев было больше, они были прекрасно вооружены. Они смели пиратов с палубы "Маврикия" и загнали вниз, сорвали флаг, свернули их паруса. К ним подошел и "Сан-Бартоломе". Казалось, голландцам конец.
Затем случилось странное - командир "Сан-Бартоломе" Х.Альсега увел свое судно. Позже Морга обвинял его в неподчинении и нарушении приказа. Другие участники боя рассказывали, что, подойдя, Альсега открыл огонь. Испанцы на палубе "Маврикия", опасаясь попасть под "дружеские" ядра, начали кричать: "Победа, корабль уже наш, не стреляйте!", и Альсега решил, что его помощь не нужна. Как бы то ни было, он ушел в погоню за яхтой "Единство", настиг ее и после короткого боя захватил (ее команду в 25 чел. позже повесили). Суда Морги и Ноорта остались один на один.
И тут стала очевидна разница - у голландцев был настоящий капитан. В безнадежной ситуации пираты дрались шесть часов, отстреливаясь снизу из мушкетов и ведя огонь из пушек по "Сан-Диего" в упор. В нескольких местах испанцы проломили палубу "Маврикия" и стреляли через проломы вниз, пираты несли потери, но не сдавались - Ноорт держал команду в кулаке. Когда сопротивление его матросов начало слабеть, он пригрозил взорвать пороховой погреб, и заставил их продолжать бой. Морга в это время лежал на своем мостике, мучаясь морской болезнью, и никаких приказов не отдавал.
Затем, по словам Морги "...пиратский корабль загорелся, пламя поднялось высоко у бизань-мачты и на корме". Источник пожара неясен. То ли случайность, то ли Ноорт выполнил угрозу и действительно поджег свое судно, чтобы испугать испанцев. Если так, этот отчаянный трюк удался - Морга растерялся и приказал всем покинуть голландское судно, даже не пытаясь погасить огонь. Они спешно вернулись на "Сан-Диего" и обнаружили, что от полученных повреждений он быстро погружается в море.
Свой корабль тонет, чужой горит - голова закружится и у бывалого моряка, не то что у этих сухопутных крыс-ополченцев. Началась паника, а справиться с ней Морга не мог - это не в суде заседать. Люди думали только о своем спасении.
Напрасно священник Д.Сантьяго призывал: "Умрем как солдаты Христа, а не как корм для акул. Если наше судно потеряно, захватим вражеское". В шлюпке и на плоту мест не хватало, и испанцы в панике прыгали в воду. Многие даже не сняли кирас и шли ко дну - до берега далеко, а они были вымотаны боем. Отец Сантьяго отказался от места в шлюпке, остался на тонущем корабле, чтобы исповедовать умирающего, и погиб вместе с ним.
На "Маврикии" паники не было. Под командой Ноорта остатки команды быстро потушили пожар, подняли уцелевшие паруса и ушли, избежав встречи с "Сан-Бартоломе". При этом прошли по плывущим испанцам, топя их пиками и шестами по головам. Всего на "Сан-Диего" погибло около 140 чел. из 300-450.
Морга, если ему верить, выполнил все, что полагается геройскому капитану - оставался на корабле до последнего, затем прыгнул в воду с захваченным голландским флагом и плыл до берега 4 часа (что-то долго, "Сан-Диего" обнаружили в 1992 г. в километре от берега). Акул, к счастью, не было, при таком-то количестве крови в воде. Добравшись до о.Фортуна, собрал выживших, нашел лодки и довел их до Манилы. После его обвиняли в трусости, нерешительности и т.д., а зря. Трусом он не был, просто не был и настоящим капитаном.
Чтобы оправдаться, он добился от губернатора Ф.Телло заверенного свидетельства с похвалами его поведению. Там указывалось, что "цель была достигнута, пираты разбиты. ...Противник бежал, подняв один фок, только и оставшийся из парусов. Почти вся их команда убита, потеряны шлюпка и все флаги, сорван такелаж, множество течей. По многим свидетельствам, их судно прошло Борнео только с 15 живыми матросами, в большинстве ранеными, и несколько дней спустя затонуло у Санды".
Ноорт, однако, не затонул. Свой раздолбанный корабль с кучкой людей он провел через Индийский океан и Атлантику, избежав и штормы, и испанский флот. В августе 1601 они вошли в порт Роттердама, став первым голландским кораблем, совершившим кругосветку. Это заняло 3 года, они потеряли все корабли, кроме одного, и почти всех людей. По словам Б.Переса, вскоре говорившего с Ноортом, на борту оставалось 9 человек, и добрались они чудом, с деревянным якорем. Сам Ноорт в своем отчете называет 45 пришедших матросов, хотя, возможно, не все были из первоначального экипажа, а часть нанята по дороге. Во всяком случае, у Манилы победа явно была у испанцев в руках - если бы не характер Ноорта.
Морга еще долго служил в Мексике и Эквадоре, сделал отличную юридическую и административную карьеру, написал ценную историю Филиппин. Но командовать больше не пытался - капитана из него не вышло.


(истории от satchel17)

X-posted at http://jaerraeth.dreamwidth.org/402364.html
Subscribe

  • Отцы и дети

    Мужик приходит домой с большой упаковкой конфет и говорит своим четверым маленьким детям: - Кто всегда слушается маму, кто никогда с ней не…

  • Книжно-литературное

    - Что это у тебя в руках? - Электронная книга. - Ты что, пытаешься бросить читать? === Отец и мать вечером уходят в гости и говорят сыну: -…

  • Боевые искусства

    Самые воспитанные и взаимно вежливые люди при встрече - это грибники. Каждый понимает: вокруг лес, а у оппонента - нож! === Знакомый несколько…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 25 comments

  • Отцы и дети

    Мужик приходит домой с большой упаковкой конфет и говорит своим четверым маленьким детям: - Кто всегда слушается маму, кто никогда с ней не…

  • Книжно-литературное

    - Что это у тебя в руках? - Электронная книга. - Ты что, пытаешься бросить читать? === Отец и мать вечером уходят в гости и говорят сыну: -…

  • Боевые искусства

    Самые воспитанные и взаимно вежливые люди при встрече - это грибники. Каждый понимает: вокруг лес, а у оппонента - нож! === Знакомый несколько…