Kail Itorr (jaerraeth) wrote,
Kail Itorr
jaerraeth

Еще о конквистадорах

Дело привычки

Часто говорят, что успехи европейцев в завоевании Нового Света во многом обьясняются "культурным шоком" индейцев при столкновении с необычными людьми, их конями и оружием. Правда в этом есть, но дело-то взаимное. Для европейцев не меньшим культурным шоком были местные условия. И не у всех получалось приспособиться к этой экзотике.
Ульрих Шмидель, хоть и немец, в Новом Свете адаптировался отлично. Его мемуары просты, детальны и совершенно лишены эмоций. Как будто пишет о самых будничных вещах, а не о том, как первопроходцы пробивались через реки, леса и горы, воюя с индейцами и природой (и попутно основав столицы двух современных государств).
Бравый баварец пересек Атлантику в качестве солдата экспедиции Педро де Мендосы. В январе 1536 г. они добрались до Ла Платы и основали город Санта Мария де Буэн Айре (Мадонна Хорошего Ветра), в честь мадонны-покровительницы моряков с таким названием. Но Шмидель говорит, что назвали его так "из-за приятного воздуха с равнины"ю Его версия мне нравится больше, чем религиозная - после многих дней на тесном, вонючем корабле вдохнуть воздух пампы наверняка было за счастье.
Ждать культурного шока пришлось недолго. Вскоре произошло столкновение с индейцами керанди. У испанцев было 300 пехоты и 30 кавалеристов (один из них Шмидель). Индейцы в количестве нескольких тысяч атаковали переправлявшуюся через речку пехоту. На помощь пришли 30 всадников, но удивить врага невиданными животными не получилось: после трансатлантического перехода "кони были отощавшие, слабые, и боялись боя" (Руис де Гусман). В бою погиб капитан Диего де Мендоса (брат Педро), 6 идальго и 20 солдат (хотя в конце концов индейцы с большими потерями отступили).
А вот керанди испанцев удивили: "Они храбро сражались своими луками и копьями, похожими на полупику с острым кремневым наконечником в виде трезубца. У них есть каменные шары, привязанные к длинной веревке, которые бросают в ноги лошадей, так, что те падают: ими они убили нашего капитана и кавалеристов".
Это были болас (болеадора). Европейцы, видимо, впервые столкнулись с этим странным оружием. Более детального описания нет. Скорее всего, индейцы использовали болас 2 видов: из 2-3 шаров (то, что бросали в ноги коням), и "bola perdida" из одного шара с рукояткой на другом конце веревки (такими били всадников).
После ряда столкновений испанцы оказались осажденными в Буэнос-Айресе (состоявшем из одного каменного дома и нескольких глинобитных хижин, огороженных забором). Индейцы постоянно атаковали, продолжая применять вундервафли. "По хижинам, крытым соломой, они стреляли горящими стрелами, сделанными из камыша. Эти стрелы поджигают с одного конца, и в полете они тлеют, не гаснут, и поджигают все, до чего дотронутся. И так они сожгли город полностью, и 4 больших судна в бухте. Погиб лейтенант и 30 солдат".
Нападения были так часты, что самовольный выход за периметр карался смертью. Но многие все равно лезли в поисках еды - испанцы массово умирали от голода (через несколько месяцев из 2500 чел. осталось 560). Норма была 90 г муки в день, и раз в три дня одна рыбка. Наверно, самым большим шоком для европейцев было поведение их самих в таких условиях. Они сьели всех мышей, змей, варили и ели башмаки и ремни. В целом испанцы держались - Мендоса (хотя он умирал от сифилиса и почти не мог ходить) сумел сохранить дисциплину. Но некоторые ломались. 3 солдата убили для еды коня - самое страшное преступление в Новом Свете, боевой конь был куда ценнее человека. "Их повесили, и ночью к ним подкрались еще 3 человека и отрезали от трупов ляжки и другие куски мяса, чтобы не умереть с голоду. Другой испанец сьел своего умершего брата".
Видя, что всем пендык, испанцы построили 8 небольших кораблей, и 400 человек отправились исследовать территорию вверх по течению Параны в поисках еды. Охранять город остались всего 160 солдат, что позволило оставить им годовой запас сухарей из расчета 100 г в день, "а если захотят больше, пусть ищут сами".
Особых успехов в бассейне Параны не добились, но привезенная еда позволила держаться в Буэнос-Айресе дальше. Мендоса тем временем умер, и вновь 400 солдат (в т.ч. Шмидель) отправились по Паране, а затем по р. Парагвай.
Оставшимся в городе опять пришло время удивляться. Если европейские лошади и впечатляли индейцев, у местной фауны таких возможностей было больше. К голоду и индейским атакам добавилось "ужасное тигриное бедствие" (plaga de tigres). По словам Р.Гусмана, "львы, тигры и рыси убивали и поедали жителей, и рвали их в куски, так что даже по нужде приходилось выходить только с группой людей, которая охраняла того, кто удовлетворял потребности." Само собой, эти звери в Аргентине не водятся. Видимо, "львы" - это пумы, "тигры" - ягуары, а "рыси" - дикие кошки, отчего колонистам было не легче.
Тем временем парагвайская экспедиция тоже изучала местную фауну.
"Мы увидели на берегу змею длиной 45 футов, толщиной с человека, черную с желтыми и красными пятнами, мы ее убили из аркебузы. Индейцы сказали, что она им сделала много зла, вместе с другими такими задушила и сьела многих людей, когда они купались в реке. Я ее тщательно измерил, индейцы затем ее поделили между всеми и сьели". Даже не хочу представлять, как близко надо подойти к 13-метровой анаконде, чтобы попасть ей в башку из аркебузы.
Охотничьи подвиги не мешали завоеваниям. Доплыв в августе 1537 г. до горы Ламбаре, они обнаружили там селение индейцев гуарани. К встрече с испанцами те подготовились, выкопав вокруг селения множество ям-ловушек с кольями, замаскированных ветками. 4000 воинов вышли на берег, предложив доставить испанцам продукты, если они затем уйдут. "Мы отвергли это предложение, так как эта земля была изобильна едой, а мы 4 года не ели хлеба. Они начали стрелять из луков, но мы не хотели причинять им вред, хотели убедить их быть нашими друзьями. Но они не успокаивались, поскольку не пробовали наших шпаг и аркебуз. Мы обстреляли их из пушек. Они, видя стольких убитых и раненых непонятно чем, побежали в панике, и около 300 упали в свои ямы". Наконец-то европейцам удалось удивить местных.
После краткой осады индейцы сдались, заключили союз с испанцами, и, в свою очередь, удивили их. Раньше Шмидель писал (без всякого осуждения), что индейцы торгуют своими женщинами: братья продают сестер, мужья жен и т.д., и женщина стоит не дороже рубашки. Теперь гуарани сделали новым союзникам подарки: "Капитану подарили 7 женщин (старшей из которых было 18), а солдатам по 2, и после этого мы стали друзьями".
Похоже, к этому моменту у европейцев культурный шок прошел, и некоторые местные обычаи им стали нравиться. Они основали там город Асунсьон, столицу нынешнего Парагвая, основная масса колонистов этой страны очень рано стала состоять из метисов. После периода взаимного удивления и притирки начали складываться новые общества и нации. Человек привыкает ко всему!


Мир чудес

Когда много читаешь о далеком прошлом, тогдашние люди становятся близки и понятны. И кажется, нет никакой разницы между ими и нами. Но это не так: они жили совсем в другом мире. Там чудеса случались постоянно, где-то недалеко жили великаны и драконы, а святые являлись любому сапожнику. Бог был рядом, все видел, и его помощь была необходима.
Ренессанс мало что изменил, богоугодность войны и в 16 в. оставалась важным стратегическим фактором. Результаты были неоднозначны. Уверенность Филиппа II "поход Армады так угоден Богу, что он даст хорошую погоду" закончилась известно как.
Но было много и примеров другого рода. Когда испанцам приходилось трудно в бою, апостол Сантьяго являлся на коне, рубил их врагов и приносил победу. Особо часто это случалось в Новом Свете - стране чудес, где многие своими глазами видели амазонок и единорогов. Я бы не стал смеяться над их наивностью. Это были неведомые земли, с удивительными растениями, животными и людьми. Там кучки оборванных солдат открывали континенты и завоевывали империи, и там, казалось, возможно абсолютно все.
Инка Гарсиласо (и многие другие) описывает чудо, произошедшее в Перу в мае 1536 г. во время "Великого восстания". Манко Инка атакует Куско с собранной отовсюду армией в 25-40 тыс. воинов (возможно, много больше - Гарсиласо называет 200 тыс.). Гарнизон города - 200 солдат под командованием братьев Писарро. Была и помощь дружественных индейцев (возможно, несколько тысяч), но соотношение сил абсурдное в любом случае. Куско окружен горами, лежит как на блюдечке- укрыться негде.
Город сожжен горящими стрелами, воины Манко занимают улицы. Испанцы отступают на главную площадь (где больше места для коней) и около 15 дней удерживают ее, постоянно контратакуя. Благо, индейцев слишком много, они не могут развернуться на площади и мешают друг другу. Но это не может длиться вечно: 30 солдат убиты, почти все живые ранены, люди и лошади валятся с ног от голода и усталости. Ясно, что им конец.
"В этот час нужды Господь явил милость своей пастве, послав им апостола Сантьяго, патрона Испании, кто зримо появился перед испанцами. Они и индейцы видели его на белом коне, на плече щит с эмблемой его ордена, а в руке меч, сверкавший подобно молнии. Индейцы испугались и спрашивали друг друга: "Кто этот Виракоча (божество) с молнией в руке?" И где Святой атаковал, неверные бежали в страхе, давя друг друга. И испанцы собрались с силами и снова сражались, и убили бесчисленных врагов, и индейцы в страхе оставили поле боя."
Бои и осада шли еще 10 месяцев. Испанцы продержались до прихода помощи и отстояли город - чудо почище любого Сантьяго. Мистицизм Гарсиласо можно понять: он родился и вырос в Куско, с детства слушая рассказы ветеранов поразительных событий. Возможно, им и самим не верилось в то, что они сделали, отсюда подобные легенды.
Но чудеса случались не только в далеких землях. Бог помогал своим везде, если те сами не зевали.
20 апреля 1624 г. отряд берберийских корсаров из 5 судов преследовал в водах Галисии французское и 2 португальских торговых судна. Те пытались спастись, но штиль заставил их остановиться недалеко от берега, где стоял цистерианский монастырь Санта Мария де Ойя. Это было довольно пустынное место, медвежий угол. Ближайший городок Виго (тот, что Дрейк дважды атаковал в 1580-х)- в 20 км. А тут только монастырь, и где-то в округе несколько деревушек. Помощи ждать неоткуда. К "купцам" уже шли шлюпки с абордажными командами, когда с берега кто-то открыл огонь из орудий и мушкетов по пиратским судам.
Тут если и чудо, то небольшое. В связи с набегами на Галисию пиратов всех мастей в 1580г. был принят указ о местном ополчении. В т.ч. район Ойя должен был выставить роту солдат. За неимением других властей, на монастырь возлагалась роль мобилизационного центра. Там хранились аркебузы, пики и другое вооружение. В случае опасности на побережье аббат во временном ранге генерала созывал окрестных жителей, вооружал и командовал ими.
Опасность от пиратских набегов была актуальной и позже, поэтому в 1618 г. аббат запросил у капитан-генерала Галисии пушки. Просьбу тот удовлетворил, но военные, конечно, воспользовались случаем сплавить старые и негодные стволы. Однако святые отцы своими силами отремонтировали их, изготовили запас пороха, и в 1621 г. уже батарея из 7-8 орудий смотрела с монастырской стены на океан. Обслуживать пушки правительство для экономии поручило самим церковникам. Рядовые монахи, похоже, сначала были не в восторге от дополнительных обязанностей, "и старались избежать службы на батарее, но двор настаивал, что это их долг". Монастырская дисциплина свое дело сделала. Последующие 150 лет цистерианцы были известны как "монахи-артиллеристы" (monjes artilleros), неоднократно вступая в перестрелки с пиратами. В этот день они провели один из своих первых боев.
Артиллерийская и стрелковая дуэль монастыря с корсарами длилась 3 часа. Бой не раз описан, но особо хорош отчет, изданный сразу после события. "В этот момент на стену поднялся Фра Пабло де Лескано, уроженец Гвадалахары, который в молодости был солдатом, служил королю с честью, а теперь в монастыре ожидал за это награды небес. Он принял командование, и, зарядив пушку, прицелился со словами: "это будет во имя святой Марии де Ойя и святого Бернарда". Он попал, и святая Дева посредством этой пушки спасла католические суда, отправив на дно капитанское судно врага вместе со шлюпкой, которая была на буксире. И чтобы лучше было видно вмешательство высших сил, ядро было весом меньше 2 фунтов".
Смех смехом, но цистерианцы потопили одно из неприятельских судов. Погибло в бою и утонуло более 30 пиратов, 9 добрались вплавь до берега и были взяты монахами в плен. Остальные пиратские суда, получив повреждения, отказались от попыток захвата "купцов" и ушли. У церковников потерь не было. За этот бой Филипп IV присвоил монастырской церкви звание гвардейской La Real (королевская), которая она носит до сих пор.
Как говорят испанцы, "a Dios rogando y con el mazo dando", "молись Богу и бей молотом". И разве эти люди не заслуживали чуда хотя бы иногда?


All you need is love

"Капитан, - сказал старик, - вижу, ты молод и не понимаешь природу женщин, этих сплетниц, обманщиц, завистниц. Им во все надо соваться, даже от своих очагов они хотят нами командовать. Когда я был молод, то имел 20 жен, и я их знаю. Не слушай, что они говорят: им непременно надо злословить о ком-то, даже о самих себе. Хороши или плохи, они нас кормят и одевают. Но с годами я стал мудрее и понял, что много женщин под одной крышей - это вечные раздоры. И постепенно сократил их число до 4-5, и лишь одна из них молодая. Советую - не держи гарема, они тебя вымотают, ты поседеешь, станешь слабым и глупым."
Этот мудрый совет дал в 1629 г. арауканский вождь Тереупийан молодому испанскому пленнику, капитану Франсиско де Пинеда-и-Баскуньян. Хотел бы я знать, каким способом аксакал "постепенно сократил" 16 жен.
Пинеда провел в плену 7 месяцев, много позже написал об этом книгу "Счастливый пленник", довольно нудную. В ней личные воспоминания перемешаны с бесконечными дискурсами о политике, античности и т.п. Его жизнь там висела на волоске, но вспоминает, в основном, сколько чичи выпил и как отбивался от индианок, желавших секса с бледнолицым (старый вождь давал советы как раз в связи с этим).
Тема серьезнее, чем может показаться. Oтношения с местными дамами - важная часть адаптации испанцев в Новом Свете. Смешанные браки были для них способом легитимизировать свою власть в глазах населения, войти в прежнюю элиту. А индейский клан получал влиятельного у новых властей родственника.
Расовая и политическая вражда не мешали. Франсиско Писарро и его люди, например, не отличались гуманизмом к индейцам. Но гражданская жена и любовница Писарро были принцессами инков, каждая родила ему двух детей. Позже обе вышли замуж за других конкистадоров - "ничего личного, просто бизнес". Но все могло протекать и куда более бурно, и Пинеда в плену узнал подробности одной такой мыльной оперы, случившейся 17 годами раньше.
Арауканские войны шли уже лет 70 и вымотали всех участников. Но было сложно примириться, забыть прошлую кровь и обиды. Шанс представился в 1612 г, когда в Чили прибыл священник-иезуит Луис де Вальдивия с одобренным королем планом "оборонительной войны". Он прекратил все атаки на арауканцев, пленных отпустил с подарками. По реке Био-Био должна была пройти граница, защищенная цепью фортов. На территорию мапуче допускались бы только миссионеры, чтобы убедить их соблюдать мир и принять христианство. Подобную систему иезуиты уже успешно применяли в Парагвае.
Идея была хорошо принята частью касиков. Представитель губернатора лейтенант Мелендес поселился в доме влиятельного вождя Анганамона, военного лидера мапуче ("токи"). В прошлом тот пролил немало испанской крови, но теперь был сторонником мира. Что произошло дальше, он через много лет рассказал пленному Пинеде.
Анганамон: "Мы решили, что я и другой вождь посетим племена по всему побережью, убеждая касиков в выгодах мира. Я уже собирался в путь, когда одна из жен сказала мне, что Мелендес заигрывает с моей испанской женой. Я велел ей не сплетничать. Ничего странного, что испанка, после стольких лет в плену, рада видеть земляка. Я решил после заключения мира отпустить ее домой, и отправился в путь.
Пока я делал за испанцев их работу, убеждая других вождей заключить мир, посол предавал меня в моем же доме. Мало того, что он соблазнил испанку. После этого он заморочил голову двум молодым женам, к которым я был привязан; и за 3-4 дня до моего возвращения он сбежал со всеми тремя в форт Пайкави."
Пинеда: "Его рассказ меня ошеломил, я не мог этому поверить. Но позже, уже на свободе, я навел справки у надежных источников. Они не только подтвердили рассказ вождя, но и дополнили его. Кроме испанки, Мелендес также захотел молодых жен Анганамона. Он обещал испанке, что, если она уговорит их, он увезет всех трех, и затем эти жены будут ее служанками. Она согласилась, и подарками бус, гребней, лент и подобного скоро побудила их сделать, что он хотел. Затем он им сказал, что Анганамон узнал обо всем, и непременно убьет их, когда вернется. Их не надо было долго убеждать."
Оказавшись в форте, индианки немедленно крестились.
Анганамон: "Я был потрясен. Вскоре пришли два вождя - отцы моих молодых жен, и я начал думать о самоубийстве. Они обвинили меня в соучастии. Сказали, что я сам послал жен к испанцам, чтобы затем перебежать к ним. Чтобы доказать свою невиновность, я уговорил их поехать со мной в Пайкави и вместе потребовать возвращения женщин. На следующий день мы прибыли в форт, и я заявил о предательстве посла. Я сказал, что испанка может остаться, но дочери этих вождей должны вернуться. Испанцы сказали, что жены не хотят возвращаться, так как они теперь христианки.
И мы вернулись домой с пустыми руками. В ярости на Мелендеса я хотел отомстить иезуиту, пославшему его. И тут я узнал, что Вальдивия послал еще двоих священников-иезуитов с подобными поручениями в долину Эликура. Чтобы отомстить и очистить свое имя, я взял 200 человек, отправился туда и убил их."
Убитых иезуитов ("мучеников Эликуры") на самом деле было трое. Пинеда также не упоминает, что жены Анганамона взяли с собой двух дочерей, которых ему тоже не вернули.
Пинеда: "Все, что я мог ему сказать - что я нахожу его гнев совершенно оправданным."
План Вальдивии провалился. Войны в Арауко продолжались еще 250 лет, счет погибших - несколько десятков тысяч с испанской и чилийской сторон, свыше 100-120 тыс. - с арауканской. В жизни латиноамериканские мыльные оперы иногда не очень забавны.

(истории от satchel17)

X-posted at http://jaerraeth.dreamwidth.org/393254.html
Subscribe

  • Встречи на дорогах

    Я заезжал задом в гараж, и попросил сына помочь мне и сказать, когда я доеду до стены. После того, как я услышал "Бам!", сын сказал мне: "Ровно…

  • Sssstudentessss

    - Профессор, что такое точка? - Точка - это прямая линия, если смотреть ей в торец. === ххх: Теперь на просветительскую деятельность нужно…

  • Он и Она

    - Все мужики - козлы! - Верно, дорогая. - И ты тоже! - Конечно, дорогая. - И почему только я вышла за тебя замуж?! - А вот теперь мы плавно перешли к…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 7 comments