Kail Itorr (jaerraeth) wrote,
Kail Itorr
jaerraeth

Categories:

Дракон, Обезьяна и прочие-9

Баллада об умении правильно ждать, ориентации по раю и характерных японских выводах

Токугава Иэясу любил соколиную охоту. Токугава Иэясу всю жизнь любил соколиную охоту, даже когда ему еще не пожаловали фамилию Токугава. Собственно – с раннего подросткового возраста. А в этом возрасте он жил в городе под названием Сумпу, что в провинции Суруга, заложником в клане Имагава. И не очень большим было его хозяйство - так что птицы его, бывало, залетали на землю соседа, некоего Харамииши Мотоясу, а следом за птицами на чужую территорию, естественно, забирался и сам птицевладелец – прибрать своих пернатых. И, видимо, постоянные эти визиты господина Харамииши сильно допекали, потому что отзывался он о молодом заложнике как тот председатель колхоза о постоянно падающем на его голову парашютисте – и даже хуже, потому как от "осточертел этот мальчишка из Микава" Харамииши начал потихоньку переходить к "зачем ему жить на свете", ну а характер обращения с юным соседом тоже от первого пункта потихоньку съезжал в сторону второго.
Но тут соседу исполнилось 16 и он, наконец женился, оставил жену в заложницах, а сам переехал в свое, сильно всеми объеденное, родовое владение в провинции Микава, потом Имагава Ёшимото с двадцатипятитысячной армией пошел расчищать себе дорогу на столицу и встретил в темном переулке тогда еще мало кому известного Ода Нобунага, на чем прекратил земное существование, а молодой тогда-еще-не-Иэясу не прекратил, вывернулся и вскоре заключил с Ода союз, потом было много интересных и славных историй, а уж совсем потом, то есть целых 15 лет спустя, уже Токугава уже Иэясу взял в осаду замок Такатенджин, в тот момент находившийся в руках клана Такэда. А вышеупомянутый Харамииши Мотоясу, какое-то время назад перешедший на службу к Такэда, на свое несчастье, оказался внутри. Замок вымаривали голодом, кое-кто из гарнизона и населения попытался выбраться за кольцо осады, Харамииши был в их числе. И тут ему не повезло второй раз – поймали. И в третьий раз не повезло – подвернулся под глаз самому командующему... Аааааа, говорит тот, это тот самый Харамииши, которому кусок в рот не лез, когда я в Камихара птичек своих вылетывал? Я его помню, да и он меня должен, ведь я ему, как это... осточертел и вообще напрочь жизнь отравил? Ну раз уж так он меня видеть не может, пусть зарежется здесь и сейчас и не видит.
Кажется, в оценке меры и степени теплых чувств, одолевающих Харамииши, господин Токугава не промахнулся и видеть его и впрямь сильно не хотели, потому что бывший сосед, когда ему все это передали, сказал только: "Логично, не возражаю". Потом повернулся лицом к югу и приготовился было к процедуре, но тут...
Вы же знаете - всегда, везде и при любых обстоятельствах есть люди, которые знают лучше и говорят под руку. Так вышло и здесь. Кто-то из наблюдателей не удержался от комментария: мол, даже такой выдающийся человек не знает правил последнего часа – вы б к западу-то повернулись, а потом уж резались.
Харамииши, и до того, видимо, пребывавший не в лучшем из настроений – день все-таки совсем не задался - взорвался:
- Вы невежда! Сам Будда учил [в "Лотосовой Сутре"] "Ведь во всех мирах десяти сторон [света] нет двух Колесниц. Как же могут быть три [Колесницы]?"... Неужели вы вправду думаете, что рай лежит только на западе? До чего ж вы мелкий и ограниченный человек! Зачем бы мне предпочитать один рай другому?
И зарезался-таки лицом к югу.
Из всего вышеописанного автор "Микава-моногатари" делает вывод – мол, милосердней нужно быть, если имеешь над кем власть. Никогда ведь не знаешь. А то ищи потом правильное направление на рай.
Никогда не знаешь, добавим мы от себя, может ведь подвернуться Токугава Иэясу. Долгоживущий, талантливый, терпеливый и не передать, насколько злопамятный. Кстати, как вы думаете, где потом располагалась штаб-квартира господина сёгуна-в-отставке? Ну естественно, естественно в Сумпу.


Установлена Небом

"В старые времена некий человек спросил Гамо Уджисато, кто станет правителем страны, когда нынешний властитель, Тоётоми Хидеёши, умрет. Уджисато ответил "Из нынешних Токугава Иэясу очень уважаем и славен среди людей, но он скупердяй и сделан не из того теста, из которого делаются правители всех земель. После [смерти Хидеёши] страна, наверное, уйдет в руки Маэды Тошиэ." Вероятно, Уджисато привык к расточительству Ода Нобунага и Тоётоми Хидеёши и ошибочно заключил, что таковы вообще должны быть правители страны; он не знал, что бережливость нашего господина установлена Небом. Жаль, что такой великий герой как Уджисато погряз в обычных пороках своего времени и не обдумал этот вопрос достаточно глубоко."
"Подлинные записки дома Токугава", без комментариев


Еще одна баллада о промышленной этике и воле Неба

В один прекрасный день после окончания первой осады замка Осака явились как-то к Хонде Масадзуми нежданные визитеры – Датэ Масамунэ и Тода Такатора, большой специалист по строительству замков и разбору оных на молекулы. И сказали, что у них есть идея, которую хотелось бы показать специалисту по логистике и финансам, потому что не гонять же за собственными в Сэндай или на Сикоку, а Хонда, как бы, уже тут, при армии. Хонда посмотрел идею, несколько опешил, посмотрел еще раз и сказал, что с профессиональной точки зрения с идеей все в порядке, более того, с ней все прекрасно, а то, что с нею явно не в порядке – не его ума дело. А экономия выходит большая, так что он всячески готов содействовать и господину сёгуну-в-отставке эту идею представить.
Сказано – сделано.
Существо у идеи было простое. Поскольку совершенно очевидно, что конфликт между домами Токугава и Тоётоми неразрешим и закончится только чьей-то смертью, поскольку столь же очевидно, что декорум в этой ситуации соблюсти не удастся, собственно уже, а также поскольку в результате заключенного перемирия внешние бастионы и рвы осакского замка, где засели сторонники Тоётоми, очень удобным образом перестали существовать – то не проще ли нарушить перемирие и напасть сейчас? Вот чем есть, тем и напасть. А если кто опасается, что внутри понастроено много неизвестных укреплений, то их конечно понастроено и понастроено качественно и интересно, но неизвестными они были до начала первой осады, а за время пути господин Датэ составил – пленные-перебежчики-лазутчики – полную картину и даже макет соорудил и они с господином Тода прикинули, что тут и как штурмовать и взрывать. Наличных сил хватит. Потери будут. Но если сравнить, во что всем – и сёгуну – обойдется еще один тур того же танца со всем материальным обеспечением и, между прочим, опять-таки неизбежными потерями, потому что противник тихо сидеть не будет, то вывод напрашивается. В цифрах.
Иэясу все это выслушал и - если верить записям дома Токугава - ответил так.
Мол, есть во всем этом явный резон, однако, люди, которые действуют несправедливо и ни с чем не считаясь, рано или поздно навлекают на себя гнев Небес. Недавним примером тому могут быть Ода Нобунага, сместивший сёгуна Ёшиаки, и Такэда Сингэн, изгнавший своего отца, Нобутора. Месть пала на их потомков и дома их погибли. Я помог Ода Нобуо из дружбы к его отцу и встал против Хидеёши при Нагакудэ, где мои войска разбили трех его генералов. Поэтому он прислал свою мать ко мне заложницей и снова заключил мир. И после этого я верно сотрудничал с ним и помог ему подчинить всю страну. И сына его, Хидеёри, я тоже поддерживал, но Ишида Мицунари завидовал мне и сплел именем Хидеёри коварный заговор, мне на погибель. Но Небо возмутилось его подлостью и покарало его и негодных его сообщников, определив их поражение при Сэкигахара. (Ой, думают слушатели, так это оказывается было Небо? А не вовремя организованная многократная измена самого что ни есть грустного свойства, такого, что главпредатель сам с собою жить не смог, с ума вскоре спятил и умер?)
Многие тогда, - продолжал Иэясу, - твердили, что Хидеёри заслужил того же. (Ой, думают слушатели, это в семь-то лет? Или сколько ему было? И при том, что он-то против вас тогда, в 1600м, не выступал, а выступил бы, вы бы погибли...) Но я пожалел его юность и не только пощадил его жизнь, но и даровал ему три провинции во владение и добился для него высокого придворного ранга, столь велики были моя щедрость и добрая воля. (Товарищ, не выдерживают комментаторы, вообще-то это вы были при мальчике регентом и этого мальчика вассалом... если по чести, то ничего вы ему не могли жаловать, только он вам.)
Хидеёри же в такой мере пренебрег всем этим, что поднял восстание против моего дома, что есть вещь воистину до крайности дурная, но поскольку он теперь обещал исправится и заключить мир, то лучше оставить дело как есть. Если он вновь поведет себя неправедно и затеет смуту и этим навлечет на себя возмездие Небес, мы не сможем смотреть на это сквозь пальцы. Но пока что мир заключен и нет моей воли на то, чтобы нарушать его.
Конец торжественного заявления.
Господин дракон смотрит на свата пустым глазом - нет, так нет, дело ваше. Но когда летом следующего года суета вокруг Осаки начнется вновь, его войска, помимо вполне характерной для них управляемости и эффективности, будут проявлять также и не очень характерную для них осторожность, явно насаждавшуюся сверху. То ли Датэ Масамунэ все-таки не оставил мысли сэкономить на потерях, по крайней мере, на собственных, то ли опасался гнева, скажем так, Небес... во всех возможных и невозможных формах.
Но в этот раз тоже - как почти всегда - в этом смысле ничего не произошло.

(Антрекот)

===

Баллада о финансовой реформе, плавно перетекшей в экшен с хоррором

В 6 год Гэнна (1620) Сакурада Мототика напал на каро Ямбэ Кимиёри, с которым был в контрах, и вырезал нафиг и его, и всю его семью. Господин Хидэмунэ не счел нужным доложить об этом инциденте ни правительству, ни отцу. Господин дракон, разумеется, узнал и пришел в такую ярость, что лишил сына наследства. Бурную реакцию господина дракона можно понять: Кимиёри был его человеком и бывшим вассалом. (Сёгунат тоже не смолчал: речь шла о лишении клана Увадзима самурайских привилегий). В следующем, 7-м году Гэнна (1621) гнев Масамунэ так и не утих, он даже обратился к Дою Тосикацу (советнику сёгуна Хидэтаде) с предложением вернуть Увадзиму под драконье крыло. В конце концов благодаря заступничеству Тосикацу дело разрешилось, Масамунэ предложение свое отозвал, встретился с сыном - и эти двое помирились. Хидэмунэ был старшим сыном, но по причине происхождения (мама была низкого ранга) наследником дома Сэндай не стал, зато в заложниках отсидел по полной программе, что любви к отцу не прибавляло. В общем, сложные были отношения: сын в обиде на папу, папа недоволен сыном. Но вот после той встречи они со своим взаимным недовольством как-то разобрались - и отношения их резко улучшились.
Началась же эта история с денег. У Увадзмы с самого начала были проблемы с финансами и решил их господин Хидэмунэ просто: занял денег у Сэндая. Но тут сёгунат Токугава распорядился восстановить Осакский замок, что весьма усугубило финансовые затруднения клана. Вот с целью разрешения финансовых вопросов и послал господин дракон в Увадзиму свое доверенное лицо - Ямбэ Кимиёри (известного также как "Сэйбэй"). А Кимиёри не стал увеличивать налоги, но реформировал финансовую систему клана и урезал жалование самураям. И на этой почве нажил себе врагов в лице Сакурады Гэмбы (он же Мототика) и его фракции. К тому же ходили слухи, что приказ на устранение Ямбэ дал сам господин Хидэмунэ. Вот так и получилось, как получилось.
А 12 лет спустя начался кайдан. Пошел как-то раз господин Сакурада на поминальную службу - а храм возьми да и рухни. И задавило Сакураду насмерть. Потом и другие враги покойного господина Ямбэ внезапно стали умирать один за другим, и все как-то нехорошо умирали. (А там, говорят, и господин Хидэмунэ слег с болезнью). Разумеется, пошли слухи, что без мстительного духа не обошлось. Ну, тут решение известное: дабы умилостивить онрё, на месте дома Ямбэ возвели синтоистское святилище Варэй-дзиндзя. (Оно и сейчас стоит, пострадало во время Второй Мировой, но было отстроено заново). Отслужили заупокойную службу, и даже сам господин Хидэмунэ выразил сожаление по поводу невинноубиенного верного вассала (в японском "сожаление" и "раскаяние" пишется одинаково - но в последнее мне верится плохо, хотя чего только не бывает...). А для простого народа Кимиёри остался образцом мудрого и справедливого управителя: его не забыли, и на его могиле постоянно возжигаются благовония. Потом о нем, увадзимской заварушке и восстановлении Осакского замка и пьесу написали...
(Имри)

X-posted at http://jaerraeth.dreamwidth.org/380083.html
Subscribe

  • May the 4th B with U

    Как только не переводят на русский несчастные ЗВ-шные X-wing... А всего-то и надо вспомнить старый русский алфавит, где у буквы Х есть полноценное…

  • В честь профессионального днеписательского праздника...

    Летопись Олександра Милна В лето 6430 Иде Венеполк на пчелы и изгнали его пчелы и не дали дани. И поиде к Христофору Робиничу и реша медведь…

  • Яврейския лирическия

    - Сколько раз тебе повторять?!! Надень кипу, Христа ради! === - Фима, дорогой, скоро приезжает моя любимая свекровь, можно сказать, моя вторая…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments