Kail Itorr (jaerraeth) wrote,
Kail Itorr
jaerraeth

Categories:

Дракон, Обезьяна и прочие-2

Баллада о несостоявшихся надеждах

Часть первая, вводная

Итак, у Тоётоми Хидеёши на старости лет родился здоровый сын, а вот с бывшим наследником, племянником, получилось нехорошо. Нехорошо еще и потому, что, кажется, по недоразумению. Потому что сначала Хидеёши пытался уладить дело к относительному общему удовольствию: предложил Хидецугу усыновить маленького Хидеёри, назвать его своим наследником и уступить ему титул регента, сделавшись регентом-в-отставке, Тайко – таким же, как и сам Хидеёши. Судя по всему – поначалу и правда стремился обойтись миром. Что подумал Хидецугу, неизвестно. Может быть, не хотел отдавать власть. Может быть, решил, что два Тайко на одну страну – много, а следовательно, одному вряд ли позволят жить и все мы понимаем, кто это будет. Может быть, не был так уж против, но считал, что нуждается в страховке, потому что помимо счастливого отца у ребенка была еще мама, и вот уж в ее готовности снести с лица земли все живое, чтобы расчистить путь сыну, не усомнился бы никто.
Что бы там ни было, но господин кампаку попытался резко расширить свою сферу влияния и совершил при этом ряд совсем уж опрометчивых поступков. Например, попытался прибрать в заложники Токугаву Хидэтаду, наследника Иэясу (и будущего сёгуна). Есть замечательная история о том, как люди Хидэтады отговаривались от посланцев регента всем известной привычкой своего господина спать допоздна (а господин, между тем, гнал коня в замок Фушими) – потому как на приглашения регента не отвечают отказом, а соглашаться в данном случае тоже не особенно разумно.
Всю эту бурную деятельность сложно было не заметить, а Хидеёши не был слеп, а был, наоборот, исключительно подозрителен, а эту подозрительность еще и подогревали все, кто выиграл бы от падения племянника. Кончилось скверно – даже по меркам времени – последовательным уничтожением всей семьи Хидецугу, всех союзников и всех, кто рядом стоял. http://zajcev-ushastyj.livejournal.com/216653.html
И вот по этому поводу, некоторое время спустя, прибывает к Датэ Масамунэ комиссия – извольте объясниться, что вас связывало со свежепокойным изменником, говорят, вы охотились вместе, подарками обменивались, совещались о чем-то.
Масамунэ реагирует, как, в теории, и должен реагировать совершенно невинный дракон, к которому – в который раз за последние несколько лет! – прицепились с очередной бессмысленной и беспощадной столичной интригой. Невинный и лояльный, но все-таки дракон. То есть, со злобным шипением объясняет гостям, что с как-его-там не охотился никогда, что легко наверняка проследить по хозяйственным записям покойного, не сожгли ж вы их? И случайно на охоте не встречался тоже – что, у Тайко в свите племянника шпи... то есть, наблюдателей не было? И не совещался – иначе как по общим государственным делам и в довольно-таки большой компании. А подарками, естественно, обменивался – это как вы себе представляете, чтобы человек моего положения человеку его положения в соответствующих ситуациях не посылал всякой ерунды и не получал обратно такую же? Какой ерунды? Да где-то список есть – и у него наверняка был... Да вы что, ума там все в своей Осаке лишились, забыли, как элементарные вещи проверяются? У вас стыд есть какой-то, ко мне с таким являться?
Стыд тут под вопросом, а вот инстинкт самосохранения точно был – поэтому всю эту тираду Хидеёши излагали в куда более приемлемых и почтительных выражениях.
Эффект был странный.
Если до того при дворе Тайко вполне вслух высказывалась идея, что яростного гада нужно убивать или брать под арест в ставку (для обеспечения вящей управляемости семейки) – то на этой точке разговоры эти прекратились, обвинения словно растворились в воздухе, как не было, а к Датэ после некоего перерыва отправилось официальное письмо – надлежит вам вашу нынешнюю территорию сдать по назначению, а в обмен принять соответствующий (вполне лакомый) кусок на острове Сикоку... в буквальном смысле через полстраны.
Ни с какими обвинениями, подозрениями и прочим, от чего можно было бы отбиться, распоряжение не связано. Просто приказ регента страны от имени императора этой страны. Точка.

Часть вторая, гомерическая

Собственно, это распоряжение и было главной катастрофой. Если даже для обычного японского - за неимением лучших терминов - «феодала» один переезд равнялся пятнадцати пожарам (по тогдашним расчетам, средний клан на новом месте восстанавливал прежний статус лет за 10-18), то для Датэ это был обвал и конец всему. Они несколько столетий не вылезали с севера. Под север у них было заточено все, включая сельское хозяйство (вы попробуйте стать активным производителем риса на территории, которая дает один урожай в год). Все связи, вся работа с ресурсами. Перезатачивать все под юг? Под другие типы хозяйствования? Под других (и весьма агрессивных) соседей, которые, в отличие от тебя, знают эту территорию как родную? Под южный флот, которого у тебя нет, а у соседей, наоборот, есть? В общем, все это было очень плохо само по себе.
Но ведь есть еще и контекст – смерть Хидецугу, резня и те самые исчезнувшие обвинения. И в этом контексте все еще более очевидно: хотят не ослабить на годы и взять под контроль, хотят вытащить туда, где можно быстро и сравнительно дешево убить.
И что прикажете делать в этой ситуации? Во-первых, конечно, потянуть время. Во-вторых, выяснить, что у них там делается в столице, кто играет, что можно сдвинуть. Но сначала, еще до всего – поставить в известность всех, с кем состоишь в отношениях.
За список корреспондентов господин регент-в-отставке, вероятно, очень много отдал бы, но точно известно, что он его не получил.
А вот что еще известно точно, что одним неприятным зимним вечером два человека постучались в ворота усадьбы Токугава. Одним из них был дальний родственник Масамунэ, Датэ Коскэ. Провели их прямо к хозяину, тот выслушал, вызвал слуг, приказал накормить, тут же передумал, посадил есть прямо там же, с собой. Когда принесли рис, велел подать им из своего сосуда, стоявшего все это время на жаровне – так теплее. Угостил, побеседовал. А когда те поднялись, чтобы уходить, стукнул кулаком об пол и сказал: "Как посмотришь, так подумаешь, что вы серьезные люди и что господин ваш человек, который понимает, что воротит. А на деле он - идиот и слабак, который дальше своего носа не видит и у которого на серьезные вещи пороху не хватает. Так вот, вариантов у него два - принять предложение и пойти рыбам на корм, отказаться и сдохнуть. Пусть думает, какой ему нравится больше. А еще он может на время перестать быть идиотом, и послушать, наконец, меня!" И изложил, как он видит ситуацию. Гости на этом ночевать не стали и тут же поехали обратно.
Поскольку "идиот" не был Хидеёши, тираду он получил неразбавленной. Выслушал, кивнул "Со своей точки зрения он прав, а сейчас, кажется, вообще прав, откуда ни посмотри". И принялся действовать по обстановке.

Часть третья, постановочная

Тем временем, гонимая острым дежа-вю, прибывает комиссия, поинтересоваться, как выполняются распоряжения. А видно, в общем, что как-то никак они не выполняются и вокруг кишит (хотя никого пока не режет) нехорошо взбудораженный и хорошо вооруженный народ. Вокруг княжеской резиденции и вовсе не продохнуть, но комиссию пропускают мгновенно, никакого ущерба и препятствий не чинят. Что за сказка? Князь их принимает, разве что дав отдохнуть с дороги, вид у него черный и нетрудно догадаться, что сейчас он и вправду зол и расстроен, а не демонстрирует для порядка.
Как переселение? Сами видите. Когда сдвинется? Понятия не имею. Что нам докладывать? Да что хотите. Я с огромным уважением отношусь к великому господину Тайко, я согласился подчиняться ему в делах страны, если он захочет взять мою голову за пренебрежение его волей, он будет полностью в своем праве - но я не знаю, как выполнить этот приказ. У меня тут, видите ли, мятеж. Мятеж? Как мятеж? Мятеж, как в словаре. Что-то тихо у вас для мятежа. Не знаю, опыта нет, первый случай. А в чем выражается? В том, что мои люди и их люди - и так до самого низу - отказываются переезжать. Ка-те-го-ри-чес-ки. Здесь их земля, они не знают другой, они согласны не жить вовсе, но жить в другом месте они не будут. Объяснить им про законы, императора и имперский мир я не могу. У меня слов нет таких, чтобы они поняли - здесь невесть сколько поколений не видели ни императорского мира, ни императорского закона... а простого мира, обычного, здесь, по-моему, не было вообще никогда. Они отказываются и не отпускают меня. Они меня тут осадили - и требуют, чтобы я не подчинился приказу Тайко. Любым доступным мне способом. Что уже отказываюсь сделать я. Категорически. Пока у нас так. Зайдет ли дальше, не знаю. Может. Подавить силой? Где прикажете эту силу взять? Что... все ли взбунтовались? Ну да, именно что все. Так что если у великого господина Тайко, найдутся на сей предмет какие-то соображения, я буду очень счастлив, потому что у меня идеи кончились.
Ну конечно, осмотрелись, со своими людьми в провинции связались и совершили все положенные следственные действия. Получается, да, так и так. Мятеж. Пока тихий. Но это, кажется, временно, потому что крестьяне тоже нехорошо взбудоражены и на сельских дорогах все чаще встретишь рогатки и недостроенные завалы, а люди за рогатками шипят, что им тут чужой сволочи не надо и они ее к себе не пустят.
Возвращается комиссия с докладом, а тут и Иэясу Токугава по делам в столицу приехал, подгадал. И конечно же, не могло такого стать, чтобы Хидеёши с ним по такому делу не посоветовался.
Иэясу выслушал, подумал и говорит - если бы это был один Масамунэ, то я бы сам поехал и все быстро решил. Убить человека, разбить армию - не такое сложное дело. Но тут же не тот случай, когда змее достаточно отрубить голову. Эти его вассалы, в столице и дома - их же придется выковыривать сначала здесь - из северного квартала, а потом там - из каждой долины и с каждого горного склона. Это тоже можно сделать, если такое решение будет принято, но это тяжело, кроваво и надолго. И наши люди будут им сочувствовать. Северяне - невежи и поразительно неблагодарные дикари, но движет ими естественное человеческое чувство, привязанность к родному дому. Мало кто такого не поймет. Да и потом, есть ли в том надобность? Ведь не то, чтобы они посягали на вашу власть или мешали правосудию... они глупо и грубо отказываются от благодеяния...
Линия поведения была найдена и Хидеёши, уже успевший прикинуть, насколько долгосрочная война на севере повредит его взлелеянному корейскому походу, согласился помиловать бедных деревенских дураков с их естественными чувствами и распоряжение отменил.
Мятеж, естественно, тут же благодарно расточился.
Вопрос - почему поймались на такой элементарный обман? Ответ - потому что он ни на йоту не был элементарным. Это как с полетами по воздуху: все знают, что вещь полезная и при многих случаях может пригодиться, но никто не умеет самостоятельно летать. Учинить на пространстве княжества псевдомятеж, идентичный натуральному, очень тяжело просто на уровне организации. Даже тяжелее, чем в самом деле устроить бунт. А вот перерасти в настоящий - с непредсказуемыми последствиями - такая подделка может очень легко, с той же легкостью, с какой на войне показное бегство может перерасти в панику. Для этого достаточно лишней пригоршни страха и горстки активно недовольных или просто глупых людей, а добра этого хватает везде. Кроме того, любой из посвященных в дело участников может предать - на этом все и кончится. При таком количестве - кто-то предаст обязательно. А кроме того, есть же соседи. Беспорядок, порождаемый даже мнимым мятежом, это дыра, в которую можно ударить и в которую ударят непременно.
В общем, здесь и сейчас - неосуществимо. Так решила комиссия - и кажется, так решил Тайко.
А северной специфики и того, что там местные почти поголовно думают о центральной власти в его лице, Хидеёши не знал. И насколько хорошо там окопались Датэ, представлял не вполне. И сколько сил, времени и средств вложено в... личный состав. И насколько состав это оценил, когда - благодаря тому самому миру - получил возможность сравнивать. Наверняка были люди, которые все равно воспользовались бы ситуацией - но они неплохо представляли, сколько они после этого проживут. Кроме того, тут уже водились и люди, и кланы, которые считали, что они многое могут себе позволить в отношении господина дракона. Больше пяти лет не протянул, кажется, никто. А дальше - не будем о нехорошем к ночи.
И наконец - соседи. Уже упомянутый сосед с юга, Гамо Уджисато, меньше года назад умер, после тяжелой и продолжительной... его сын молод и свою-то территорию контролирует не особенно (Хидеёши его потом оттуда просто убрал). А неприятный и даже опасный сосед сбоку, близкий родич, Могами Ёшиаки, больше известный как Великий Лис провинции Дэва, как раз предыдущим летом из конкурента превратился в союзника класса "и только сотый пойдет с тобой на виселицу - и в ад". Превратился, между прочим, милостью самого Тоётоми Хидэёши. Потому что была у Ёшиаки любимая дочка, Кома-химэ, и сосватали эту девочку тому самому Тоётоми Хидецугу в наложницы. И только успела она приехать в Киото - а тут обвал. И Хидеёши не посмотрел на то, что ей пятнадцать и что жениха она не видела и в дом его войти не успела. Сказано всю семью, значит всю семью. Обещана? Значит семья. Вмешательство самого Ёшиаки не помогло, а только его самого едва не погубило. Зарезали девочку - и даже тело родне не выдали, зарыли неизвестно где. Так что перспектива рано или поздно сомкнуть челюсти на шее семейства Тоётоми в тот момент (и следующие эн лет после того) привлекала Лиса из Дэва куда больше, чем все, что могло бы ему пообещать семейство Тоётоми, если бы у оного семейства вдруг пробудился инстинкт самосохранения.
Так что, в принципе, может, убедительный псевдомятеж и был тогда в Японии вещью невозможной, а как раз здесь и сейчас - более чем получилось.
И, кажется, единственным, что удерживало Датэ Масамунэ от этого номера изначально, было специфическое представление о допустимом и том, в каких обстоятельствах и до какого предела может правитель рисковать доверившимися ему людьми. Мы уже знаем, что думал Иэясу Токугава о таком бессовестном чистоплюйстве в делах общественных и политических.

> С девочкой как-то глупо вышло. Он что, был совсем упырь - с важным человеком на пустом месте?
> А история хороша.

Во-первых, да. Они там, собственно, почти все - по нашим меркам. Во-вторых, кажется, Хидеёши был в панике. Он пожилой человек, не отличающийся хорошим здоровьем (он умер через три года после описываемых событий), ему нужно как-то обеспечить некий уровень власти и авторитета, который позволит его сыну выжить и удержать власть после его смерти - а как? И вдобавок, сравнительно недавно закончилась ничем первая корейская кампания - а он-то расчитывал, что она ему откроет ворота в Китай... Вот, видимо, в тот момент у него была идея втоптать в землю всех, кто может представлять угрозу, а на остальных навести такой ужас, чтобы пошевелиться какое-то время не смели. И так выиграть время для сына. Ну а, в третьих, Могами Ёшиаки сам по себе не очень много мог ему сделать. Масштаб разный.
Ошибкой тут, кажется, было все. Сам инцидент оттолкнул многих. Маленький Хидеёри остался без всякой кровной родни, на которую мог бы естественным образом положиться, а его лагерь - без естественного лидера, которым стал бы Тоётоми Хидецугу, останься он жив. Свято место пусто не бывает, главой "партии наследника" со временем сделался тот самый генерал Ишида Мицунари, а он был безусловно талантливым военным и еще более талантливым администратором и финансистом, но человеком исключительно склочным, честолюбивым и обладавшим неприятной способностью заводить врагов там, где этого совершенно не требовалось - в частности, с рядом лояльных генералов он поссорился просто на ровном месте, а его попытка обеспечить лояльность большей части элиты, захватив в заложники их семьи, находившиеся в Осаке, провалилась с таким треском и дребезгом, что вошла не только в историю, но и в художественную литературу. (Коса нашла на камень на жене уже упомянутого Хосокава Тадаоки, Грации. Имя не должно смущать, милая дама была христианкой, в чем, отчасти и заключалась сложность - в заложники идти нехорошо, неприлично и фактически убийственно для планов мужа (беззаветно ее любившего, что было всей стране известно - когда истребили ее семью, муж ее несколько лет прятал по темным углам и врал всем разное, пока не рассосалось), с одной стороны, а с другой, она уже по одному предыдущему случаю успела выяснить у священника, что самоубийство - смертный грех. В общем, техническое решение все-таки нашлось, она просто поручила старшему самураю мужа убить ее, когда люди Ишиды вломятся в анклав - поскольку это уже не самоубийство, это защита семейной чести получается, греха ни для кого не образует... эффект это дело на хрупкую психику прочих дам возымело такой, что Ишида понял, что его ждет просто волна самоубийств, и прекратил.)
В общем, он подарил противнику ряд преимуществ и закончилось все полной победой Токугава на всех фронтах - и в конце концов - падением осакского замка и смертью наследника Хидеёши.
И основательную роль в этой победе сыграло то, что очень мощный северный союзник Ишиды и вполне верный вассал покойного Тоётоми, Уэсуги Кагэкатцу, в свое время в бой вступить вообще не смог (на что "партия наследника" очень и очень рассчитывала). А он не смог, потому что у него на горле висели - как два особо крупных хорька на средних размеров медведе - его собственные северные соседи, Датэ и Могами. И довиселись до удовлетворительного результата.
В общем, это был образец "как не надо". Все действия Хидеёши в этой истории послужили к гибели его дома.


Краткая баллада о родственных душах

В принципе, соответствующую переписку между господами Токугава и Датэ читать нельзя, потому что хочется немедленно привести форму в соответствие с содержанием.
Время - после сражения под Сэкигахара, то есть вражеская коалиция уже разгромлена, общая ситуация еще не устоялась.
ТИ: "А что это вы со своей армией делаете, где не надо?"
ДМ: "Как что? Подбираю, что плохо лежит."
ТИ: "Но это оно уже мое лежит."
ДМ: "Да, но лежит - плохо."
ТИ: "Ну-ну."
ДМ: "Что ну? Ну вы о чем думали, когда ко мне спиной поворачивались?"
ТИ: "Да ни о чем я не думал, случайно получилось."
ДМ: "Ну так бы сразу и сказали. Кстати, уже все."
ТИ: "Да? Что-то у вас с аппетитом... вы вообще здоровы?"
ДМ: "Да не жалуюсь, а что, есть предложения?"
Предложения, конечно, были.


Те же с чайником

Как уже было сказано, Иэясу Токугава любил и ценил чайную церемонию - и время от времени принимал так близких друзей и союзников. И вот однажды он так увлекся и сосредоточился, что не заметил, что чайник вскипел и крышка накалилась. Взял ее - и отдернул руку, потому что клуб пара под руку - не самое приятное ощущение.
Гость невежливо фыркнул и сказал "Немного пара и..." - собственно, этой реакции уже хватает, чтобы установить его одноглазую личность.
Хозяин подумал, снова взял крышку, покрутил в пальцах.
- Да, какого-то пара не должно быть достаточно, чтобы я выпустил из рук то, что уже держу.
- Вы правы, - согласился гость, - но крышка от чайника полезна на чайнике.
Кажется, последний выпад в этом разговоре сделал все же Токугава - подарив перед смертью собеседнику чайный прибор для севера, металлический. Малопригодный к реальному использованию, ибо кто же будет вешать над огнем золотой чайник.


Лучше бы, право, зарубил

В каких-то достаточно формальных обстоятельствах Датэ, как всегда не очень смотревший, куда он идет, в буквальном смысле наступил на полы одежды некоего Канемацу, самурая Токугава. А вернее, просто по ним прошел. Канемацу, который действие ощутил, а вот видеть обидчика не видел, пришел в бешенство от такового попрания самурайского достоинства, развернулся и с воплем "Смотри под ноги, ты!" шандарахнул обидчика куда попало. И только потом осознал. Дальше следует общая немая сцена, и все понимают, что легендарно склочный Масамунэ сейчас сначала этого разделит на четырнадцать частей, а потом займется теми, благодаря кому это оно оказалось на его дороге... и главное, даже не возразишь.
Господин дракон посмотрел на застывшего обидчика и вздохнул - ваша правда, сударь, надо смотреть под ноги, а то ведь наступишь на то, с чем даже ссориться неудобно.
Историю эту источники приводят как пример кротости и великодушия.


Где мы находимся?

Во время осады, обычно образуется некоторое количество свободного времени, которое нужно как-то занять. Вот и во время первой осады Осаки (В крепости засел тот самый Тоётоми Хидеёри с матерью и сторонниками - все еще официальный наследник покойного регента. Осаждает крепость Иэясу Токугава с союзниками. К этому времени он даже уже не сёгун, а сёгун в отставке. Осаждает, при этом делая вид, что происходит недоразумение) собрались как-то люди из разных отрядов играть в угадывание ароматов. Начальство выставило призы - оружие, седла, какие-то довольно ценные безделушки, а Масамунэ, которого привлекли к этой затее по дороге откуда-то куда-то, пожал плечами и пожертвовал в призовой фонд висевшую у него на поясе тыкву-горлянку. Приз не ахти, но сказать никто ничего не сказал, к тому времени граждане уже несколько привыкли к тому, что ожидать от этой особы можно хоть дождя из лягушек. Выиграл этот приз какой-то самурай, пошел забирать. Датэ остановил его жестом и протянул ему повод коня, на котором приехал. А на недоуменный взгляд ответил - разве вы не знаете, что в сказке из тыквы-горлянки непременно выпрыгивает лошадь? В сказке? Ну не реальность же у нас вокруг? Так что лошадь.
И ушел. Пешком.


Раздражительность в особо крупных размерах

Да, я все про легендарно склочный характер, легендарно склочный характер – а в чем оно выражается-то у человека, который с подросткового возраста, вообще пытался у себя блокировать непроизвольные реакции как таковые и весьма в этом деле преуспел?
(Есть известная история о том, как Масамунэ, рассматривая особо ценную чайную чашку едва не уронил ее и вскрикнул при этом. Выдохнул и сказал: "Да что ж это такое? Я приучил себя равнодушно встречать любые опасности сражений, не говорить лишних слов – и я пугаюсь, чуть не уронив чашку из-за ее цены в золоте? Не пойдет." И аккуратно разбил чашку.
Примечательно, что все те замечательные слова, которые господин дракон к тому времени успел наговорить с разнообразными взрывными последствиями, он, видимо, не считал лишними.)
А вот например уже при второй осаде Осаки и сражении вокруг оной, придя, видимо, в некоторое раздражение тем, что соседи с фланга как-то не очень торопятся выдвигаться и, соответственно, создают щель, в которую с удовольствием ударит противник, господин дракон, не затрудняясь перепиской, приказал ближайшим своим акербузирам дать залп по этим соседям – на кого попадет. Общему командованию же потом пояснил, что – с учетом новой моды менять сторону прямо в ходе сражения - он даже не был уверен, что перед ним не противник. Общее командование, выигравшее сражение при Сэкигахара благодаря именно такому маневру в стане противника, деликатно промолчало.


(Снова же Антрекот и снова же продолжение следует)

X-posted at http://jaerraeth.dreamwidth.org/371223.html
Subscribe

  • Коффки

    Валяется Дело в шляпе! Если налечу из-за угла... Кот обыкновенный обезвоженный Котодром Котостопка Котяффкины Крадущаяся…

  • Кошшки

    Багира Барин Вернисаж Ви не оправдали оказанного вам високого доверия... Елочная игрушка За углом Котзю-рю Коты кардинала…

  • Котофоты

    Белокурая бестия Венок сонетов Джентльмен Золото на синем Их величество почивать изволят Котяффкин Мы с Тамарой ходим парой Наше…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments