Kail Itorr (jaerraeth) wrote,
Kail Itorr
jaerraeth

Categories:

Сказания о Ёсицунэ

Лошадью ходи!

Штурм ключевой крепости Тайра в Ити-но-тани. Диспозиция - аккурат как при осаде Минас-Тирита. С трёх сторон - стены, с четвёртой - горы.
Армия Минамото совершает чудеса храбрости под стенами. Тем временем Куро Ёсицунэ, главнокомандующий, с небольшим отрядом достаёт себе проводника-охотника и занимает позицию над крепостью. Высоко. Проводник объясняет, что дальше дороги нет.
Ёсицунэ интересуется, а ходят ли здесь олени? Ответ утвердительный.
Следует вывод: раз ходят олени, может пройдут и лошади. На эксперимент сгоняют вниз десяток лошадей под седлом. Ну, сколько-то ломают ноги, остальные проходят.
"А теперь - все!". В общем, художник Суриков, "Переход Суворова через Альпы".
...Когда в тылу у осаждённых появляется отряд дьяволов Минамото, поджигающих всё на своём пути, собственно сражение заканчивается и начинается панический драп.

Морской бой для чайников

Одно из преимуществ клана Тайра - их флот. Минамото мореходством не занимаются, а посему зрелище исчезающих за горизонтом кораблей противника - явление постоянное и унизительное. Настолько постоянное, что в битве при проливе Фудзито взбешенный Морицуна Сасаки ведёт свой отряд в каваллерийскую атаку - на корабли. Со стороны картинка наверное получается захватывающая - всадники, в облаке брызг несущиеся по морю, аки посуху - см. "Бриллиантовую руку". В общем, "За буйки не заходить". Сколько-то кораблей потоплено, но Куро Ёсицунэ не обольщается - да, повезло. Но не более. Надо строить флот.
...Начинать приходится с нуля. Не простого - абсолютного. Знаете, что такое абсолютный ноль? Это когда за день до выхода в море, кто-то вспоминает, что есть вроде такая полезная штука, руль называется. И не стоит ли поставить на корабль парочку? А для надёжности - четыре. На носу, корме и по бортам. Потому как - "корабль - не лошадь, зараз и не повернёшь". А Есицунэ ему, что поворачивают в бою одни трусы. А он в ответ - что полководец, который тупо ломится напролом - не полководец, а кабан. ("Он меня свиньёй обозвал").
Поговорили, называется. А тут ещё и погода испортилось. Тайфун. Корабельщики - ша, уже никто никуда не едет. Ёсицунэ - а чё так, ветер же попутный? А они - ни в какую. Не дурные, потому как. В общем, из двухсот кораблей в море удаётся выгнать пять. С дружинами Ёсицунэ и его близжайших вассалов - общей численностью человек восемьдесят. Да и то - под угрозой немедленного расстрела всей команды.
Непуганным идиотам - счастье. Потому как ветер на самом деле попутный и вместо ожидавшихся трёх дней на дорогу уходит около трёх часов.
И оказываются они на новом уровне - в самом сердце владений Тайра. В общем, картина маслом - хорёк на птицеферме. Остаётся вопрос - как высаживаться. Если причаливать, сгружать коней и т.д. - перестреляют всех, как перепёлок.
И тогда Ёсицунэ приказывает - лошадей за борт. На буксире. И двигаться к берегу. А когда лошади достанут ногами до дна - всем в седло и в атаку. Благо мелоководье
Картина опять-таки выходит фееричная: в облаке брызг прямо из открытого моря вырастают всадники Минамото. Которых здесь нет и быть не может - по всем донесениям разведки. Сколько - не разобрать, но, похоже, очень много.
До первого удачного морского десанта ещё без малого шестьсот лет.
А дальше - только непрерывное наступление.
У Тайра сдают нервы. Вступает в действие план экстренной эвакуации, столица оставляется и поджигается, тысячи могучих и храбрых воинов слаженно грузятся на корабли и отчаливают.
И - финальный кадр - на оставленный берег выходят несметные полчища противника. Все восемьдесят человек.

Честь дороже

Как и полагается великому полководцу, росту в Ёсицунэ Минамото - метр с кепкой и непропорционально большая голова.
И вот, рейд по тылам Тайра продолжается. Очередной типа морской бой - когда на абордаж идут прямо из седла. В какой-то момент вассалы обнаруживают своего главнокомандующего, опасно перегнувшимся в седле. В полном доспехе. Битва в разгаре, а полководец пытается чего-то в волнах хлыстиком подцепить. А Тайра тем временем пытаются подцепить на вилы его самого.
В общем, спасают его в самый последний момент. Начальство мокрое, но счастливое донельзя. А в руках - спасённый из волн табельный лук.
Отношения с вассалами у Ёсицунэ вполне неформальные, поэтому народ начинает агрессивно интересоваться, что это на начальника нашло. Луков в арсенале - до кучи, а этот - к тому же ваще дерьмо. Да ещё и детский, кажется.
А Ёсицунэ терпеливо объясняет, что будь лук хорошим - так стал бы он жизнью рисковать. Ещё бы и сам за борт выбросил бы. Но ведь поймают этот лук враги - засмеют же. Мол, главнокомандующий - а детским луком пользуется.

Начальство в тебя верит

Когда начальство в тебя верит - это хорошо или плохо?
...Всё тот же поход. Вызывает Ёсицунэ своего вассала Ёсимори из Исэ и приказывает, мол, засела тут недобитая армия Тайра, общим числом три тысячи человек. Так что поезжайте, голубчик, и арестуйте их всех. Выделить могу целых шестнадцать бойцов.
Вассал отвечает в том смысле, что "Есть, сэр" и отправляется выполнять. Находит недобитую армию. И полным ходом идёт на сближение, мол "Мы не причиним вам вреда. С вашим начальником говорить буду". Выезжает начальник.
Вассал становится ликом скорбен. Мол, друг, знаешь, мы тут третьего дня вашу горную крепость взяли. Ваш главный с сыном сдались, остальные утопились, а батюшка ваш в плену у нас и убиваются сильно, мол, нехорошо, если сын ни за что погибнет. Так что не корысти ради, а токмо волею пославшего мя батюшки. Во избежание ненужного кровопролития.
Начальник чешет в потылице и говорит, что, да, он тоже что-то такое слышал.
И - финальный кадр - трёхтысячная армия, едущая сдаваться под конвоем шестнадцати бойцов. Главным силам Ёсицунэ. Тем самым - восьмидесяти самураям
К слову, тем же вечером пленная армия переходит на сторону Ёсицунэ. В полном составе. Без малейшего принуждения. Потому как да, разводка - но какая!

Два брата или Одиссея Куро Ёсицунэ

Когда молодой Куро Ёсицунэ малым отрядом прибывает к Ёритомо, тот произносит речь в том смысле, что "Большое дело начинаем - да доверять некому. Ты брат мой, вместе мы сила".
Теперь война кончается. Ёсицунэ - живая легенда. За ним - Действующая армия, и командующего она боготворит. Кто такой Ёритомо - армия не знает и знать не хочет, что его начинает сильно беспокоить. Мутят воду и враги Ёсицунэ - того же спора о рулях не забышие.
Ёритомо мудро решает, что дыма без огня не бывает, а посему Ёсицунэ предписывается армию оставить и следовать в своё Берёзово.
Сидит он там в окружении близжайших вассалов и пишет брату жалостные письма в стиле Михаила Николаевича Тухачевского: "Я ни в чем не повинен, но меня осыпают упреками, и я лишь плачу кровавыми слезами. И если мне суждено умереть, я умру с чувством глубокой любви к нашей стране, к нашей партии и к великому..."
Однако же и тронуть всенародно любимого полководца да ещё и своего брата, как-то неудобно.
Посему вызывает он к себе некого монаха. Монах возвращается среди ночи, поднимает свою банду, мол, собираемся и едем, провинции делить. Банда начинает сонно интересоваться, что делать-то надо? Атаман и объясняет, мол хорошие люди попросили встретить Ёсицунэ и быстренько убить. По дороге банда, преисполнившись своей исторической миссии, стремится поделиться ею с каждым встречным: "Слышь, земляк, мы тут брата сёгуна идём убивать, только ты никому".
Неудивительно, что ночной налёт на резиденцию Ёсицунэ, проваливается, монаха захватывают в плен, судят и приговаривают с немедленным исполнением.
Ёритомо рвёт на груди кимоно, мол, ПОСЛА УБИЛИ! И уже на законных основаниях объявляет облаву на брата.
Ёсицунэ пробирается в родные провинции, теряя вассалов и их лояльность. На дорогах заставы, чтобы их миновать, требуется масса изворотливости и находчивости. Последнюю заставу он проходит под видом мальчишки-послушника, которого терроризирует старший монах. И аккурат натыкается на руководителя облавой. Типа, кранты. Руководитель долго смотрит из седла на бывшего главнокомандующего, спешивается, отвешивает глубокий поклон, выдавливает что-то вроде "Сожалею видеть вас в таком виде", прыгает в седло и исчезает.
Ёсицунэ благополучно добирается до верной ему провинции, где и селится у её правителя. Через некоторое время правитель чувствует недомогание, вызывает сыновей и излагает им последнюю волю.
"Когда я умру, пришлют посла с приказом убить Ёсицунэ. В награду предложат три провинции.
Не повинуйтесь. Нам не нужны чужие провинции. Послу скажите, что повеление выполнить невозможно.
Будет настаивать или явится снова - отрубите ему голову. Срубите головы двум или трем - больше посылать не будут. А если пришлют ещё одного - укрепляйте заставы. С вами лучший полководец Гражданской, отобьётесь, сынки."
К сожалению, на детях природа отдыхает - при словах "три провинции" к Ёсицунэ подсылают убийц. А потом шлют отчёт Ёритомо.
Тот рвёт ещё одно кимоно: они убили моего брата! БРАТА УБИЛИ!
После чего в провинцию отправляется вразумляющая армия. С приказом - пленных не брать.

(Ирукан)
Tags: гитик, клио, ниппон
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments