Kail Itorr (jaerraeth) wrote,
Kail Itorr
jaerraeth

Еще немного Блада: победители де Рюйтера

Победители де Рюйтера
(с) Сергей Махов

Имя адмирала Михаэля Андриансзона де Рюйтера известно любому, увлекающемуся военной историей, но, к сожалению, немногие знают того человека, который смог победить великого голландца. В самом деле, Абрахам Дюкен мало известен широкой публике, да и в галерее французских адмиралов он выглядит как «белая ворона»: протестант среди католиков, человек неуживчивый, грубый, иногда даже жестокий, скандаливший не только с Кольбером или Сеньелэ, но и с Людовиком XIV. Тем не менее, это был первый настоящий флотоводец Франции, а плеяда его учеников и последователей превзошла его самого и принесла славу своему Отечеству: Турвилль, Форбэн, Габарэ, Жан Бар, Виллетт, Кэтлогон, и многие другие.

Прелюдия

В 1674 году Мессина (о. Сицилия), принадлежавшая на тот момент Испании, восстала, и король Франции Людовик XIV решил поддержать повстанцев. На помощь пиренейским идальго, в свою очередь, пришли Соединенные Провинции – Средиземное море на тот момент было «Голландским озером», где безраздельно господствовали военные и торговые суда Нидерландов, и появление нового сильного игрока в лице французов грозило потерей влияния в столь важном регионе. Испанцы согласились оплатить услуги голландской эскадры и в декабре 1675 года из Амстердама к Сицилии была послана эскадра самого знаменитого адмирала – де Рюйтера, в составе 18 линейных кораблей, 4 брандеров и 6 малых судов. Сам де Рюйтер выступал против похода соединения в столь отдаленные воды – по его мнению, французы в этом регионе могли выставить кораблей гораздо больше испанцев, и голландский флот не смог бы изменить это соотношение сил. Тем не менее, господа из Генеральных Штатов настояли на посылке эскадры к Мессине, и знаменитый адмирал вынужден был подчиниться указаниям Адмиралтейства.
Французский флот, защищающий транспорта с войсками, на тот момент уже был на Сицилии. Общее командование французской эскадрой осуществлял генерал галер герцог де Вивонн, брат любовницы Людовика XIV мадам де Монтеспан. Он пришел в Мессину с 9 линейными кораблями, 3 брандерами и несколькими мелкими судами. 11 февраля 1675 года был атакован испанским флотом из 20 линейных кораблей и 16 галер под командованием адмирала Мельчиора де ла Куэва. Испанцы, завидев противника, смело пошли на сближение, расположив впереди галеры адмирала Энрике де Базана, маркиза дель Висо.
Де Вивонн назначил командовать авангардом Дюкена, центр оставил под своим руководством, а над арьергардом поставил шефа д’эскадрэ Прельи. Ветер благоприятствовал французам. Дюкен принял первый удар на себя. Вивонн, видя бедственное положение авангарда, пошел на помощь Дюкену с 3 кораблями. Де Куэва так же втянулся в бой, и сражение стало всеобщим. Дюкен храбро атаковал центр испанцев, схватившись в абордаже с 44-пушечным «Нуэстра сеньора дель Пуэбло», когда на горизонте появились еще 4 французских корабля под командованием шефа д’эскадрэ де Вальбеля. Он ударил в тыл испанцам и те, в конце концов, вышли из боя и устремились в Неаполь – главную базу испанского флота на побережье Италии.
Французы потеряли убитыми и раненными 200 человек, авангардом Дюкена был захвачен «Нуэстра сеньора дель Пуэбло» (44 орудия, 200 человек экипажа). После этого сражения герцог де Вивонн был назначен маршалом Франции.
Французы продолжили высадку войск в Сицилии. Из Тулона шли транспорта с солдатами, но вся затея с Мессиной была не более чем отвлекающим маневром. Несмотря на все уговоры Дюкена и Кольбера, Людовик XIV считал, что Сицилия по своей сути является вспомогательным театром военных действий, а основные сражения продолжают разворачиваться в испанской Бельгии и рейнских областях Германии. Эта ошибка короля очень подробно разобрана в труде Альфреда Тайер-Мэхэна «Влияние морской силы на историю» - американский теоретик справедливо указывал, что захват Мессины и Неаполя гораздо более служил к выгоде Франции, чем борьба за Франш-Конте и Антверпен. Пользуясь сравнительной закрытостью театра, французы могли бы сравнительно быстро монополизировать всю средиземноморскую торговлю, которая на тот момент была главной составляющей товарообмена с Востоком.
В августе войска Людовика при поддержке флота Дюкена взяли другой важный порт – итальянскую Агосту, но эскадра была вынуждена уйти в Тулон, для прикрытия новых транспортов с продовольствием и десантом. Однако к Сицилии уже спешил голландский флот, а это, в отличие от испанцев, был очень серьезный противник. Экзаменовать Дюкена, Вивонна и Прельи плыл сам де Рюйтер, поэтому последующие сражения обещали быть жестокими и трудными.
Михаэль Андриансзон де Рюйтер на тот момент был признанным гением морской войны, все моряки смотрели на него, как на божество, и уже тогда называли голландского адмирала лучшим флотоводцем всех времен и народов. Его отвага была сравни его добродетельности и благочестию, победы в Четырехдневном сражении, при Солебее, Схоневельде и Текселе говорили сами за себя. В трудные годы англо-голландских войн он последовательно разбил эскадры Джорджа Аскью, Роберта Блэйка, Джорджа Монка, принца Руперта, герцога Йоркского и других не менее известных адмиралов. Абрахам Дюкен уже имел возможность узнать де Рюйтера, поскольку принимал участие в составе французской эскадры Жана д’Эстрэ в битвах при Схоневельде и Солебее, после которых очень уважительно отзывался о голландце, и сильно ругал за нерешительность командующего французским флотом. Вообще, несмотря на опыт и талант, Дюкена часто обходили в званиях – дело в том, что адмирал оставался верным протестантству, что постоянно мозолило глаз всехристианнейшему королю Франции Людовику XIV. Король-солнце не раз обращался к упрямцу-адмиралу с предложением о переходе в католичество, но все время получал твердый отказ (Ссылка №1).
Тем не менее, именно решительные действия Дюкена в битве у Мессины побудили Людовика отдать ему всю полноту командования Флотом Леванта (так в старину назывался район Средиземного моря). В декабре 1675 года французская эскадра из 20 линейных кораблей и 4 брандеров и 6 галер вышла из Тулона и отправилась к берегам Сицилии. У Липарских островов ввиду местечка Стромболи уже крейсировал де Рюйтер с 18 линейными кораблями, 4 брандерами и 6 малыми судами. Голландец повторял: «Я жду здесь храброго Дюкена».

Сражение при Стромболи

7 января 1676 года впередсмотрящие на головном французском корабле «Прюдан» обнаружили эскадру де Рюйтера. В свою очередь голландцы заметили соединение Дюкена и флот Соединенных Провинций решительно пошел на сближение. Эскадра де Рюйтера к тому моменту пополнилась еще одним линейным кораблем – испанским 50-пушечным «Нуэстра сеньора дель Розарио». Дюкен не принял вызов, начав маневрирование для выигрыша ветра.
Состав его флота на тот момент был следующим:
- Авангард из 6 линейных кораблей, флагман – 64-пушечный «Сен-Мишель», командир авангарда – шеф д’эскадрэ Прельи.
- Центр из 8 линейных кораблей под командованием лейтенант-генерала Дюкена, флагман – 72-пушечный «Сен-Эспри».
- Арьергард из 6 линейных кораблей, флаг шефа д’эскадрэ Габарэ на 66-пушечном «Санс-Парейль».
К 8 января, с переменой ветра, Рюйтер отказался от атаки и выстроил свой флот в оборонительную линию таким образом:
- Авангард из 6 линейных кораблей, 2 шняв, 1 брандера и 1 мелкого судна в линии, командующий – вице-адмирал Ян де Хаан на 76-пушечном «Гоуда».
- Центр из 6 голландских и 1 испанского линейных кораблей, 2 шняв и 2 брандеров под флагом лейтенант-адмирала де Рюйтера на 76-пушечном «Ээндрахт».
- Арьергард из 6 линейных кораблей, 2 шняв, 1 брандера и 1 мелкого судна под командованием временного шаутбенахта, назначенного на один бой, Версора, расположившегося на 70-пушечном «Шпигель».
Надо сказать, что де Рюйтер имел только 6 кораблей, вооруженных более, чем 60 орудиями, тогда как французы обладали 9 таким кораблями, причем один из них – 84-пушечный.
Эскадры шли в одном направлении, причем Дюкен был в роли догоняющего. Все же он решился на атаку и повел свои корабли под углом на центр неприятельской эскадры. Голландцы развили страшный огонь – французские корабли один за другим, спускаясь на ветре к линии де Рюйтера, подвергались сильному обстрелу. Наконец Прельи удалось сблизиться в арьергардом противника на пистолетный выстрел, он развернулся бортом и начал давать частые залпы по флагману Версора, и его мателоту – «Эссену». «Шпигель» получил большие повреждения, 14 пушек было сбито с лафетов, отстрелены грот-стеньга и бизань, командующий голландским арьергардом был убит шальным ядром. «Эссен» же, схватившийся с «Фьё» и «Сен-Мишель», был настолько избит, что вскоре вышел из линии, а к вечеру затонул.
Французы постепенно продвигались вдоль линии голландцев, мателоты и флагман Дюкена, сблизившись с «Ээндрахтом», стали давать частые залпы по кораблю де Рюйтера. «Помпье» и «Сен-Эспри» следовали на расстоянии не более 0.5 кабельтовых друг от друга и вели беглый огонь, флагман голландцев был вынужден выдерживать огонь двух французов. Заметив разрыв между авангардом и центром эскадры Соединенных Провинций, Дюкен пустил вперед шефа д’эскадрэ Турвилля на 84-пушечном «Септр» с 4 кораблями с приказом атаковать замыкающих де Хаана и поставить центр голландцев в два огня. Де Рюйтер, видя это, спешно дал сигнал эскадре выйти из боя и взял курс на Палермо. Бой, длившийся 6 часов, был закончен. Голландцы потеряли 260 человек убитыми, французы – 500. Победа над де Рюйтером была тяжелой, но более чем реальной - голландцам не удалось помешать Дюкену соединиться с французской эскадрой в Мессине.
Мэхэн в своей книге «Влияние морской силы на историю» отмечает, что Дюкен обнаружил хорошую военную, но слабую морскую подготовку. При всем уважении к великому военно-морскому теоретику, с ним трудно согласиться: в двухдневном маневрировании Дюкен сумел занять наветренную позицию, не открывал огонь до того, как сблизился на пистолетную дистанцию, выбил из линии 3 корабля противника, один из которых утонул по пути в Палермо. Ошибкой можно считать, что корабли французов, догоняя голландцев, начали сближение с арьергардом, и были вынуждены проходить вдоль всей линии голландцев, поэтому именно авангард Прельи понес самые большие потери в людях, однако надо не забывать, что битва началась около полудня и шла шесть часов. Отказавшись от рискованного сближения, Дюкен мог бы упустить голландцев в темноте, так что как раз в подобном маневре хорошо виден талант французского адмирала.
Дюкен не стал преследовать уходящий в Палермо на соединение с испанцами голландский флот. Французы пошли вокруг Сицилии и соединились с 8 своими кораблями на рейде Мессины.

Сражение при Агосте

Де Рюйтер дошел до Палермо, потеряв только сильно поврежденный у Стромболи «Эссен». Здесь к нему присоединилась испанская эскадра из 10 кораблей под командованием капитан-генерала Ла Серда и адмирала Папачино и численность союзного флота достигла 28 линейных кораблей.
Дюкен же, соединившись с дивизионом Альмераса и дождавшись 2 кораблей из Тулона, имел в наличии 30 линкоров, 3 фрегата и 7 брандеров. Надо сказать, что если у голландцев количество кораблей, обладавших 60 и более орудиями, увеличилось всего на один, то французы уже имели 11 таких линкоров, что говорило о заметном превосходстве Дюкена над де Рюйтером. 22 апреля 1676 года флоты встретились около Агосты, недалеко от знаменитого сицилийского вулкана Этна. Дюкен шел из Мессины, имея следующий состав эскадры:
- Авангард из 10 кораблей, головной – 56-пушечный «Фидель», флагман – 74-пушечный «Ли» под командованием лейтенант-генерала Альмераса, замыкающий – 46-пушечный «Шеваль-Марин».
- Центр из 10 кораблей; головной – 56-пушечный «Фортюн», флагман – 72-пушечный «Сен-Эспри» под командой Дюкена, замыкающий – 54-пушечный «Вельян». Мателоты флагмана – 82-пушечный «Септр» под началом шефа д’эскадрэ Турвилля и 64-пушечный «Сен-Мишель», командир - шеф д’эскадрэ Прельи.
- Арьергард из 10 кораблей, головной 56-пушечный «Ассюр», флагман – 66-пушечный «Санс-Парейль» (командующий – шеф д’эскадрэ Габарэ), замыкающий – 54-пушечный «Темерер».
Рюйтер, обнаружив французов, построился в боевой порядок и пошел в атаку. Состав его эскадры увеличился и насчитывал 29 испанских и голландских линейных кораблей. Сам Рюйтер находился в авангарде на 76-пушечном «Ээндрахте». Испанский дивизион, состоявший из 10 кораблей, 9 галер и 7 адмиралов (Ссылка №2), вел себя достаточно независимо и отказался подчиняться указаниям Голландца, который хотел распределить испанские корабли равномерно вдоль линии между нидерландскими. Поэтому Рюйтер был принужден поставить всех «идальго» вместе, зажав их между голландским авангардом и арьергардом.
Дюкен, будучи под ветром, зарифил паруса, а флот союзников пошел в атаку. Авангард голландцев налетел на дивизион Альмераса как шквал, уменьшив интервалы между мателотами, де Рюйтер вел губительный огонь по французам. В первые же минуты боя на головном «Фиделе» был тяжело ранен командир корабля, на третьем в линии 50-пушечном «Вермандуа» - убит, вскоре на 74-пушечном «Ли» на капитанском мостике нашел свою смерть командующий авангардом лейтенант-генерал Альмерас, его заменил шеф д’эскадрэ Вальбель на мателоте флагмана – 72-пушечном «Помпье». Испанцы не пошли на пистолетный выстрел, с дальней дистанции ведя неторопливый огонь по центру французов, арьергард же голландцев, не видя положение авангарда, сохранял линию кордебаталии и находился вне зоны выстрела. Увидев такое положение вещей, Дюкен послал дивизион Габарэ в обход, между испанцами и авангардом де Рейтера, сам центр французов так же устремился в бой. В сумерках, на исходе 22 апреля, 7 кораблям французов удается обойти линию союзников, прорваться сквозь 7 галер испанцев и поставить авангард голландцев в два огня. Именно в этот момент заряд картечи попадал в левую ногу де Рюйтеру, знаменитый адмирал упал и сильно разбил голову о ступени капитанского мостика. Видевшие это голландские моряки были вне себя от горя – за всю свою полную сражениями жизнь Великий Голландец не получил даже царапины, и вдруг, вдали от дома, сражаясь за чуждые Нидерландам интересы, его настигла смертельная рана! Авангард союзников стал выходить из боя, де Рюйтер лежал в адмиральской каюте в беспамятстве и не видел этого. Преследования не было и корабли взяли курс на Палермо.
Результаты сражения были следующими: французы потеряли около 400 человек, погиб 1 адмирал, 4 головных корабля были повреждены. Союзный флот понес примерно такие же потери, но был убит де Рюйтер – человек, стоивший гораздо дороже, чем любой корабль. 5 кораблей голландцев были сильно избиты, 7 испанских галер взяли их на буксир и оттащили в Сиракузы, среди них и флагманский «Ээндрахт» с умирающим адмиралом на борту. 19 апреля 1676 года де Рюйтер умер. Несмотря на то, что Франция и Голландия находились в состоянии войны, кораблю с телом адмирала было разрешено возвратиться на родину. В каждом городе, мимо которого проходил в свой последний путь де Рюйтер, по личному приказанию Людовика XIV раздавались пушечные залпы в честь великого флотоводца и благородного человека.
Стоит разобраться и в мифах, окружающих описания этого сражения. Многие источники, противореча сами себе, говорят почему-то о 17 линейных кораблях и 9 фрегатах в составе союзной эскадры. Странная позиция! Ведь все они в один голос твердят о 19 линейных кораблях при Стромболи! Мы с вами помним, что один корабль голландцы в этом сражении потеряли, соответственно у голландцев осталось 17 линкоров и 1 испанский линейный корабль. В Палермо к этому количеству присоединились 10 испанских линейных кораблей, имевших вооружение от 40 до 70 пушек и назвать их фрегатами очень сложно – ведь те же голландцы при Стромболи имели 36- и даже 34-пушечные корабли, да и в рядах французов находились 38-пушечный «Тридан» и четыре 46-пушечника! Меж тем, выдумка о 17 линкорах и 9 фрегатах повторена чуть ли не всеми знаменитыми исследованиями по сражениям парусных флотов! Из-за более скудного вооружения кораблей союзники по количеству пушек действительно проигрывали французам – 1378 против 1566 орудий, не считая вооружения галер и судов вне линии у обеих сторон (Ссылка №3). Но, согласитесь, это не 2200 пушек против 1300, о которых пишет, к примеру, тот же Абрахам ван дер Мор в сборнике «Великие адмиралы», знакомом нашему читателю по военно-исторической серии издательства АСТ! Наверное, только изучение составов флотов может дать цельную и ясную картину того или иного морского сражения.
Дюкен с триумфом возвратился в Мессину, но не успели все остыть от боя, как в славном королевстве Франция начались интриги против нового победителя. Зачинщиком скандала стал шеф д’эскадрэ Вальбель, заявивший, что только ему, заменившему в трудный момент убитого Альмераса, эскадра обязана победой. Эту претензию поддержали и некоторые придворные короля Людовика XIV – неуживчивый адмирал-протестант встал многим поперек горла и поперек денег, ведь должность командующего флотом Леванта была не только почетной, но и денежной. Отчасти этим жалобам сослужил службу сам Дюкен: «Авторитарный, пренебрежительный, с характером просто отвратительным; он все всегда подвергал критике, часто ссорился, и его регулярные жалобы постоянно надоедали Кольберу и Королю; это «неудобное настроение» часто скрывало его прямоту и храбрость его дворянского сердца». Во многом из-за этих причин в третьей операции против испано-голландского флота командующим французской эскадры был назначен герцог де Вивонн, уже известный нам по бою у Мессины 11 февраля 1675 года.

Сражение у Палермо

После поражения у Стромболи и Агосты испано-голландский флот укрылся в Палермо – там стояли 12 голландских и 10 испанских кораблей, кроме того – 19 галер и 4 брандера. Сам город бы неплохо укреплен, хотя гавань этой сицилийской крепости была не особо удобной для такого большого флота – она была очень мала, хотя строители порта отвоевали часть площади, соорудив вдоль западного берега длинный мол, закрывавший акваторию от морской стихии. Вход в Палермо прикрывали два бастиона, расположенные за молом прямо у входа в залив – Кастеламарре и Сан-Тринита, имевшие небольшое количество пушек. После смерти де Рюйтера в Сиракузах 19 апреля голландский флот возглавил вице-адмирал Ян де Хаан, испанского же капитан-генерала де Ла Серда заменил адмирал Диего де Ибарра.
Прибывший на Сицилию герцог де Вивонн принял флот, командование авангардом он отдал Дюкену, арьергардом – Габарэ. Новый комфлота поднял флаг на 82-пушечном «Септр». Силы французов были почти такими же – 29 линейных кораблей («Шеваль-Мартин» потерял бушприт и был вынужден уйти в Тулон), 25 галер, пришедших из Тулона, 3 фрегата и 9 брандеров. 31 мая Вивон вместе с Турвиллем и Габарэ совершил рекогносцировку перед входом в порт. Вечером 1 июня состоялся военный совет, где герцог предложил высказаться всем командирам дивизионов. Турвилль и Габарэ предложили действовать следующим образом – часть французского флота подходит ко входу в гавань и завязывает дуэль с испанцами, стоящими у кромки мола. Оставшиеся корабли подходят к основанию мола и начинают бомбардировку гавани, голландцев и бастионов. Далее, когда дым от сгоревшего пороха закроет обзор союзникам, в залив пойдут брандеры, которые и довершат дело. Дюкен горячо поддержал план младших флагманов и решили действовать именно так.
Для боя с испанцами выделили дивизион шефа д’эскадрэ Прельи в составе 9 кораблей (Ссылка №4) и 7 галер. 9 брандеров должны были по команде сблизиться с испанцами и поджечь их.
Утром, 2 июня, корабли де Прельи подошли к 10 испанским линкорам, стоящим у входа в гавань, встали на шпринг, и открыли ураганный огонь. В тот же момент остальные корабли французов, распределенные вдоль мола, вели обстрел голландцев и фортов. Через час обстрела, когда дым от сгоревшего пороха стоял столбом, в игру вступили 8 брандеров – два из них подошли с двух сторон к испанскому флагману – 70-пушечному «Нуэстра Сеньора де Пилар» и вскоре на линкоре заплясали языки пламени. Неожиданно раздался взрыв и корабль просто исчез в яркой вспышке – от взрыва крюйт-камеры погибли 200 испанских моряков вместе с адмиралом Диего де Ибарра, чья оторванная нога плюхнулась в воду рядом с французами. Вскоре один за другим загорелись 40-пушечные «Сан-Антонио де Наполес», «Сан-Сальватор де Фландрес», 44-пушечный «Сан-Фелиппе» и адмиральская галера «Сан-Хосе», на которой погиб испанский адмирал Хуан де Вильяроэль. Пылающий 58-пушечный «Сантьяго» выбросился на мель, экипаж покинул корабль и тот чадил до вечера.
Обстрел голландцев также нанес обороняющимся страшные потери – разорвавшимся ядром был убит вице-адмирал де Хаан, от детонации пороха в крюйт-камере взорвался 68-пушечный «Штеенберген», там погиб шаутбенахт Питер ван Мидделандт. Тяжело поврежден 34-пушечный «Эдам», сгорели 50-пушечный «Фрийхеид» и 36-пушечный «Лейден». Союзный флот пришел в совершеннейшее расстройство, Дюкен и Турвилль рвались вперед - в гавань Палермо, как вдруг герцог де Вивонн приказывает эскадре развернуться м взять курс на Мессину. Мотивы этого поступка неизвестны.
Потери союзников были страшными – 9 кораблей, 2 галеры, 3000 человек только убитыми. Французы не досчитались после боя 200 моряков, ни один корабль не потерял даже стеньги. Герцог Вивонн упустил возможность полностью уничтожить морские силы испанцев и голландцев в Италии.

Послесловие

Самое обидное, что великолепные победы Дюкена и компании остались неоцененными и невостребованными. 1 апреля 1678 года французы, опасаясь прихода в Средиземноморье соединенного англо-голландского (sic!) флота, полностью очистили Сицилию. Напрасно Дюкен и Турвилль доказывали, что флот Леванта настолько силен, что сможет противостоять любому противнику – их просто не слушали. Голландцы действительно снарядили эскадру под командой Корнелиса Эвертсена-младшего, 17 апреля 1678 года недалеко от Уэссана это соединение из 6 линейных кораблей и 5 брандеров встретилось с Шато-Рено, который имел 6 кораблей. Французы энергично атаковали, бой длился весь день, но из-за наступившей темноты был прерван и противники разошлись.
Отношения между Соединенными Провинциями и Испанией резко испортились – гордые идальго задерживали плату Генеральным Штатам за использование флота. В результате военные действия на Средиземном море заглохли сами собой.
Французский флот доказал, что его рост уже трудно остановить. Блистательные победы у Стромболи, Агосты и Палермо открыли миру имена отличных французских адмиралов – Дюкена и Турвилля. Флот Леванта установил свое господство в западной части Средиземного моря. Теперь король поставил перед ним другую задачу – сделать торговые пути на юге Франции безопасными. Предстояла долгая борьба с пиратами Туниса и Марокко.

Заключение

Прежде чем закончить, хотелось бы немного поговорить о главных героях нашего повествования – Дюкене, де Рейтере и Турвилле. Действительно, редкий исследователь избежал сравнения этих трех флотоводцев. На просторах журналов, книг и интернет-форумов до сих пор идут споры – кто же из них лучше? При этом многие цитируют Мэхэна, который писал, что Дюкен имел «хорошую военную, но слабую морскую подготовку». Почему-то эти люди забывают, что противником французского адмирала-протестанта был не кто-нибудь, а сам де Рюйтер. Великий Голландец никогда не продавал дешево своих побед, а те же Аскью, Монк, д’Эстрэ и другие могли бы подтвердить это мнение. Поэтому, оценивая действия Дюкена, нельзя забывать, кто был его противником. И здесь мы приходим к тому, что в некоторых компонентах морского боя Дюкен превзошел даже де Рюйтера, не говоря уж обо всяких принцах Рупертах и Блэйках. Действительно, ведь ворчун-протестант прорвал линию голландцев и поставил их в два огня! Напомню, что более никому де Рюйтер не позволил подобного, а не это ли есть мерило морской подготовки? Если в битве при Агосте можно многое свалить на «этих бесполезных» испанцев, то при Стромболи такой подход не действует. Да, голландцы имели пушки меньшего калибра (не более 24 фунтов), но гораздо более скорострельные. Тем не менее при ближайшем рассмотрении атака Дюкена вызывает и удивление, и уважение. Пройти вдоль строя голландцев и не стрелять, пока французы не подойдут на пистолетный выстрел – это показатель зрелости и умения. Естественно, что на близкой дистанции Дюкен имел громадное преимущество в весе бортового залпа и потопленный «Эссен» ощутил это в полной мере.
Теперь немного о Турвилле. При штурме Палермо он предложил гениальный план действий, который полностью осветил его талант флотоводца и морского генерала. Но мы с большой вероятностью можем утверждать, что без побед Дюкена не было бы адмирала Турвилля. Сравнивая приемы морского боя при Бичи-Хэд или Барфлере мы находим много общего с тактикой победителя при Стромболи и Агосте, то есть многие тактические новинки были почерпнуты Турвиллем у Дюкена.
Франция обошлась с «протестантом, обладавшим истинно католическими заслугами» очень некрасиво – Людовик в 1685 году отстранил его ото всех должностей, но оставил место вице-адмирала Леванта вакантным, на случай, если Дюкен все-таки перейдет в лоно римско-католической церкви. Вопреки Нантскому эдикту ему было разрешено жить во Франции, хотя все родственники были отправлены в изгнание. Снедаемый тоской и обидой, Дюкен умер 2 февраля 1688 года. Как протестанту, ему отказали в почетном погребении. Возмущенный сын Дюкена, Анри, живший в изгнании в Швейцарии в местечке Обонн, соорудил пустую гробницу из черного мрамора, где золотом выложены такие слова: «Эта могила ожидает останков Дюкена. Имя его известно на всех морях. Прохожий, ты спросишь, почему голландцы воздвигли памятник Рюйтеру, а французы отказали в погребении победителю Рюйтера... Боязнь и уважение к монарху, власть которого распространяется далеко, запрещает мне отвечать».
И все же потомки правильно оценили личность адмирала Абрахама; вот что пишет знаменитый английский исследователь франко-голландских войн Дженкинс: «Хотя Дюкен никогда не получал жезл маршала Франции (Ссылка №5) из-за того, что был протестантом, он закончил свои дни как первый великий французский адмирал той эпохи, воспитавший второго и последнего – Турвилля, слава которого должна была сменить и превзойти его славу».

2007 г

Все права на переиздание и публикацию принадлежат Махову С.П.
Автор выражает глубочайшую признательность Эдуарду Борисовичу Созаеву за предоставленные материалы и оказанную помощь при написании данной статьи.

Ссылка №1. Однажды Людовик XIV во время приема в Версале обратился к Дюкену с предложением о переходе в римскую веру. Старый адмирал храбро отвечал: «Хоть я и протестант, Ваше Величество, но заслуги мои перед Францией истинно католические».
Ссылка №2. Очень показательное количество адмиралов на эскадре из 10 больших и 9 малых кораблей для флота, постоянно терпящего поражения! Ла Серда считался вторым командующим в испанском флоте, адмирал-генерал Роко Кастилья – третьим, первый же командующий – губернатор-генерал маркиз де Байона конечно находился на «благородных» галерах, а не на «презренных» кораблях. Все 9 испанских галер и 1 брандер находились за линией кордебаталии.
Ссылка №3. Причем у испанцев и голландцев вне линии находились 6 фрегатов, 9 галер и 4 брандера против 3 фрегатов и 7 брандеров у французов, то есть соотношение не в пользу Дюкена!
Ссылка №4. «Сен-Мишель», «Сан-Парейль», «Фортюн», «Агреабль», «Гранд», «Брюск », «Саж», «Темерер» и «Эклатан».
Ссылка №5. Во Франции звание вице-адмирала приравнивалось к званию маршала.

Приложение. Испанцы при Агосте и Палермо

Название - Пушки - Экипаж - Прочее
San Carlos de Flandres - 44 - 400 - Адмирал Фламандской эскадры (?)
San Ignacio de Flandres - 40 - 350
*San Salvador de Flandres - 40 - 350
San Bernardo - 44 - 422 - Адмирал А.Гусман
*San Felipe - 44 - 250
*Santiago - 58 - 500 - Адмирал Педро Корбете
*San Antonio de Napoles - 46 - 320
*Nuestra Senora del Pilar - 70 - 740 - Капитан-Генерал Ла Серда и адмирал Папачино (от него требовал салюта Турвиль в 1688 г.)
Concepcion de Napoles - 40 - 350
Santa Ana - 54 - 700 - Адмирал-Генерал Роко Кастилья

* - потоплены в Палермо

Взято на http://brummel.borda.ru/?1-10-0-00000048-000-0-0-1185168415
Tags: guerra, клио
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments