Kail Itorr (jaerraeth) wrote,
Kail Itorr
jaerraeth

Category:

Та самая миледи глазами классиков...

Миледи, свет моей жизни, огонь моих чресел. Грех мой, душа моя. Ми-ле-ди: кончик языка совершает путь в три шажка вниз по небу, чтобы на третьем толкнуться о зубы. Ми. Ле. Ди.
Она была Ми, просто Ми, по утрам, ростом в пять футов (без двух вершков и в одном носке). Она была Анна де Бейль в длинных штанах. Она была леди Кларик в школе. Она была баронесса Шеффилд на пунктире бланков. Но в моих объятьях она была всегда: Миледи.
Мы любили преждевременной любовью, отличавшейся тем неистовством, которое так часто разбивает жизнь зрелых людей. Я был крепкий паренек и выжил; но отрава осталась в ране, и вот я уже мужал в лоне нашей цивилизации, которая позволяет мужчине увлекаться девушкой шестнадцатилетней, но не девочкой двенадцатилетней.
(Набоков, «Невеста графа де ля Фер»)

А вот и другие классики...

Все тело Атоса было как бы разбито; смутно и темно на душе. Он положил локти на колена и подпёр обеими руками голову.
«Боже! – воскликнул он, – да неужели ж, неужели ж я в самом деле возьму меч, стану бить по голове, размозжу ей череп… буду скользить в липкой, тёплой крови и дрожать; прятаться, весь залитый кровью… с мечом… Господи, неужели?»
Мушкетёр дрожал как лист, говоря это.
— Да что же это я! – продолжал он, восклоняясь опять и как бы в глубоком изумлении. — Мне другое надо узнать, другое толкает меня под руки: мне надо узнать, и поскорей узнать, вошь ли я, как все, или человек? Смогу ли я переступить или не смогу! Тварь ли я дрожащая или право имею…
Иголка и нитки были у него уже давно приготовлены и лежали в столике, в бумажке. Что же касается петли, то это была бы очень ловкая его собственная выдумка, однако же петля назначалась для топора. Нельзя было таким образом по улице нести двуручный меч. А если под камзол спрятать, то все-таки концы бы торчали, что было бы приметно...
(Достоевский, "Наказание за преступления")


В одной из отдалённых улиц Парижа, в сером доме с белыми колоннами, антресолью и покривившимся балконом, снимал квартиру некогда граф, вдовец, окружённый многочисленными друзьями. Уйдя со службы в мушкетёрском полку, он выезжал редко и уединённо доживал последние годы своей скупой и скучающей старости. День его, нерадостный и ненастный, давно прошёл; но и вечер его был чернее ночи.
Из числа всей его челяди самым замечательным лицом был слуга Гримо, мужчина двенадцати вершков роста, сложенный богатырём и глухонемой от рожденья. Одарённый необычайной силой, он работал за четверых — дело спорилось в его руках, и весело было смотреть на него, когда он либо стрелял из аркебузы по гугенотам, либо, налегая огромными ладонями на рукоять кинжала, один, без помощи графа взрезывал упругую грудь гвардейца кардинала.
Была у Гримо собачонка, которая отчего-то страстно привязалась к Гримо и не отставала от него ни на шаг, все ходила за ним, повиливая хвостиком...
(Тургенев, "Собачья служба")


Констанция вышла замуж ранней весной 1633 года, и у ней в 1640 году было уже три дочери и один сын, которого она страстно желала и теперь сама кормила. Она пополнела и поширела, так что трудно было узнать в этой сильной матери прежнюю тонкую, подвижную Констанцию. Черты лица ее определились и имели выражение спокойной мягкости и ясности. В ее лице не было, как прежде, этого непрестанно горевшего огня оживления, составлявшего ее прелесть. Теперь часто видно было одно ее лицо и тело, а души вовсе не было видно. Видна была одна сильная, красивая и плодовитая самка. Очень редко зажигался в ней теперь прежний огонь. Это бывало только тогда, когда, как теперь, возвращался муж, когда выздоравливал ребенок или когда она с Анной Австрийской вспоминала о Д'Артаньяне (с мужем она, предполагая, что он ревнует ее к памяти Д'Артаньяна, никогда не говорила о нем).
Констанция до такой степени опустилась, что ее костюмы, ее прическа, ее невпопад сказанные слова, ее ревность — она ревновала к миледи Винтер, к служанке Кэтти, ко всякой красивой и некрасивой женщине — были обычным предметом шуток всех ее близких. Общее мнение было то, что Портос был под башмаком своей жены, и действительно это было так. С самых первых дней их супружества Констанция заявила свои требования. Портос удивился очень этому совершенно новому для него воззрению жены, состоящему в том, что каждая минута его жизни принадлежит ей и семье; Портос удивился требованиям своей жены, но был польщен ими и подчинился им.
(Толстой, "Война и мир Людовика XIII")


Иностранец вежливо снял шляпу, и слугам кардинала ничего не оставалось, как приподняться и раскланяться.
«Нет, скорее испанец...» — подумала миледи.
«Поляк?..» — подумал Рошфор.
Необходимо добавить, что на графа иностранец с первых же слов произвел отвратительное впечатление, а миледи скорее понравился, то есть не то чтобы понравился, а... как бы выразиться... заинтересовал, что ли.
— Разрешите мне присесть? — вежливо попросил иностранец, и шпионы как-то невольно раздвинулись; иностранец ловко уселся между ними и тотчас вступил в разговор.
— Да, человек смертен, но это было бы еще полбеды. Плохо то, что он иногда внезапно смертен, вот в чем фокус! И вообще не может сказать, что он будет делать в сегодняшний вечер.
«Какая-то нелепая постановка вопроса...» — помыслила миледи и возразила:
— Ну, здесь уж есть преувеличение. Сегодняшний вечер мне известен более или менее точно. Само собой разумеется, что, если со стены монастыря кармелиток мне свалится на голову кирпич...
— Кирпич ни с того ни с сего, — внушительно перебил неизвестный, — никому и никогда на голову не свалится. В частности же, уверяю вас, вам он ни в коем случае не угрожает. Вы умрёте другой смертью.
— Может быть, вы знаете, какой именно? — с совершенно естественной иронией осведомилась миледи, вовлекаясь в какой-то действительно нелепый разговор, — и скажете мне?
— Охотно, — отозвался незнакомец. Он смерил миледи взглядом, как будто собирался сшить ей платье, сквозь зубы пробормотал что-то — и громко и радостно объявил: — Вам отрежут голову!
(Булгаков, "Наследник Маргариты")


Ну и для любителей фантастики:

- Я убежден, это — ваша задача, миледи. Если вы не справитесь с ней, значит, не справится никто. Для женщин настала пора уйти от своих мирных очагов и сотрясать крепости и советы Мудрых. Кто из нас мог предвидеть это? А ведь если Мудрые действительно мудры, они должны были бы предвидеть этот час.
— Но вы же не отправите её одну, Ваше преосвященство?! — крикнул Рошфор, выскакивая из неприметного уголка, куда забился в самом начале.
— Как можно! — с улыбкой ответил Ришельё, обратясь к нему. — Вы-то обязательно пойдете с ней. Мы уже убедились: разлучить вас не может даже Тайный Совет, куда вас, граф, не приглашали.
— Рошфор сильно покраснел и сел, бормоча под нос:
— Ну и в переделку мы с вами попали, миледи.
— Вдогонку за вами поедут восемь всадников, чтобы помешать вашей миссии, — предупредил кардинал. — Но вы во что бы то ни стало должны доставить Подвески Всевластья ко мне в Париж.
(Толкиен, "Властелин Подвесок")


Кардинал Ришельё пощупал бритый подбородок.
– Студно туково, – задумчиво сказал он.
Герцог Бэкингем пожал плечами.
– Таков наш примар. С нами габузиться для вашего оглода не сростно. По габарям?
– По габарям, – решительно сказал министр Людовика XIII.
– И пей круг, – произнес Бэкингем, поднимаясь.
Д'Артаньян, оторопело слушавший эту галиматью, обнаружил на лице Бэкингема пушистые усы и острую седую бородку. Настоящий придворный времен прошлого регентства.
– Приятно было побеседовать, – сказал Бэкингем.
Ришельё тоже встал.
– Беседа с вами доставила мне огромное удовольствие, – сказал он. – Я впервые вижу такого умного человека, как вы, почтенный…
– Я тоже, – скучным голосом сказал Бэкингем. – Я тоже поражаюсь и горжусь мудростью первого министра вашего королевства.
Все было ясно. Пауки договорились. Д'Артаньян встал и, наступая на чьи-то ноги, начал пробираться обратно к выходу из лиловых покоев.
(АБС, "Трудно быть мушкетером")

(взято у antoin, во все фрагменты кроме первого добавлены авторы и вариативные названия :) )
Tags: литература, юмор
Subscribe

  • Пииты о пилитике

    Ода патрицию Широка страна моя родная, много в ней лесов, полей и недр. Только ей никто не управляет - так недавно объяснил премьер. В смысле - он…

  • Редакторы, поэты и литературоеды

    В советское время я работал в главном издательстве страны - "Художественная литература", план которого спускали сверху, из Госкомиздата, и он носил…

  • Флибустьер

    Поскрипывают мачты. Море дремлет, Тихонько шебурша во сне волнами, Что трутся об обшивку корабля, Ласкаясь, как мурчащие котята. Корабль тоже спит.…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments